-…И тут Нинка начинает ревновать : она дает Саше такую пощечину , у другого голова оторвалась бы .Затем выливает на него графин воды ,тот становится красным, злым, фыркающим, стаскивает с себя мокрую рубашку, Нинка ее тут же отбирает ,выталкивает его за дверь и закрывает ее на замок с внутренней стороны-
Я вспомнил эту историю .
-Она была такая страшная , темно –красное каменное лицо ,руки, упертые в бока…Все в комнате в абсолютной тишине стояли вдоль стен по стойке смирно и боялись пошевелиться. А снаружи о дверь бился , как птица, Саня -
Продолжил Михалыч
-Ага, и тут шаги по коридору вдали , Саша замер на мгновение, прилип к стеклам ,выдал короткую дробь, и метнулся в туалет.-
-А Нинка выкинула его рубашку в окно –вспомнил я
-Выпьем!-предложил Михалыч
Стук стопок
У девчонок загорелись глаза .
-А дальше?-
Мне в то время было лет 25 ,этим секретаршам по-18-20.Их жизнь среди степей была бедна событиями . И уже я стал рассказывать ,что было потом.
- Когда Нинка отошла от двери , я спустился вниз к Валерке фотографу, взял синий халат для хозработ и пошел искать Саню. Нашел в кабинке туалета, он заперся изнутри .Был здорово напуган, долго не открывал, халат ему пришлось перекинуть через верх двери .Наконец вышел красный ,с огромными глазами ,застегнулся до горла и поехал домой, чтобы жена раньше с работы не пришла.
А Нинка сидела на стуле и пила валерьянку. Бабы вызвали ее мужа
-Приезжай, Нине плохо-
А пока обмахивали ее полотенцем и повторяли
-Все мужики -сволочи-
Михалыч вставил -Абсолютно нелогично-
Одна из девочек тихо пискнула -Но ведь это любовь.-
Юра пустил пару колец дыма вверх и вспомнил свои ощущения.
-А мы после всех переживаний взяли пузырь и пошли снимать стресс к Валере в фотолабораторию. У него удобно ,полная темнота ,только красная лампочка горит на потолке. А Валера , когда кто-то посторонний заходит, сразу орет «Проявляю!»
Тем временем мы с девчонками понемногу пили , ели очередной вид мяса в тесте, скрипела пластинка на радиоле ,сбоку об меня терлась грудастая в свитере по горло и без лифчика. Когда на столе появилась мутная четверть , я понял, что еще пару рюмок и кончать буду долго, если вообще смогу. Поэтому поднялся и потянул ее за собой. Несколько вальсирующх поворотов и мы оказались у кровати с металлическими шарами по углам и подушками треугольником сверху. Она задернула за собой занавеску. «Почти отдельная жилплощадь, как мило» подумал я, а грудастая потянула вверх свитер, убив меня наповал своими объемами .Кто-то через занавеску шлепнул ее по заднице.
-Не завидуйте-не оборачиваясь ответила она , толкнула меня на кровать и уселась сверху .
О, она постаралась. Через какое то время я вполне без сил лежал под пуховым одеялом ,рядом дышало длинноволосое чудо, трогало меня за вялый, иногда целовало в щеку ,а за перегородкой кряхтел Михалыч .
Тут наша занавеска отодвинулась
-Тук -тук-
У кровати появилась третья , одетая в шерстяные носки ,со стопкой и соленым огурцом в руках .
Она влила в меня водку , засунула мне в рот огурец и полезла под одеяло.
«Горький, Максим –я вспомнил школьную программу - "На дне". Десятый класс. Куда я качусь?...».
Новенькая выжимала из меня остатки .Мой ,впрочем ,откликался довольно бодро и вообще жил отдельной от меня жизнью .Иногда я проваливался в небытие, очнувшись, шевелил губами и мне сразу совали в руку жестяную кружку с водой. Сервис среди целинных полей был на высоте.
В раме висела белая луна, на улице лаяли собаки , подо мной скрипела панцирная сетка :девочки все время двигались по кровати .А за печкой похрапывал Юра .
Проснулся я, когда небо стало сереть и увидел над собой лицо Михалыча .
Усы у него висели более печально , чем после разборок его баб.
-Кконстантин, через два часа градосовет у главы района, вставай.-
Я поднял одеяло и стал искать по кровати носки и трусы...Пришлось подвигать девчонок.
-Мы позже подойдем –промычала грудастая и выключилась.
Она в самом деле оказалась секретаршей местного райкома и часа через три уже в строгом жакете, белой рубашке и галстуке, поправляя уголки губ, добросовестно записывала хрень, которую несли местные жополизы со значками КПСС. Она потрогала бы себя и за низ, судя по тому, как ерзала на заднице .И вела бы себя значительно свободнее, но на нее косился местный главный .По быстрым взглядам начальника в ее сторону было заметно, что мужик переживал .Она исчезла сразу после работы и объявилась только утром . Но ей он сказать ничего не мог, боялся быть посланным при всех. Будучи вдвое младше его ,с таким темпераментом и живостью характера , секретарша издевалась над ним ,как могла. Потому что как все женщины , она хотела нормального неженатого , в большой город , а от партийного мямли этого не предвиделось. Но. Провинциальное безрыбье . И недовольство главы ,ввиду будущих скандалов и неустроенности со всеми его женщинами , выплескивалось на мелких сошек. Он морщил широкое лицо ,с маху швырнул доклад какому-то клерку.