По мере того как я поднималась, гулкий звук моих шагов по деревянным ступеням становился всё твёрже и «приобретал тело», а на дереве под ногами появился явный узор. Сами ступеньки округлились, по закруглившимся стенам, плавно переходящим в такой же потолок, гуляли шоколадные тени. Было светло, но откуда этот свет, не разобрать. Остановилась, пригляделась. На деревянной поверхности повсюду мерцали крошечные точечки, очень похожие на светлячков.
Блин. Я явно внутри дерева. Ни за что не поверю, что под ногами до сих пор деревянные доски. Лестница вела ко входу, только не прямоугольному и даже не овальному, а круглому, так что пришлось пригибаться.
Трупов конечно не ожидала, но я была готова к тому, что видела у Вышестоящих: снежно-белому стерильному помещению, в котором куда больше людского, чем запредельного. Именно в такой обстановке и людям, и Запредельным было работать одинаково привычно. Вместо этого я оказалась в помещении, в котором не было ничего человеческого и которое даже к Между не относилось — оно явно было глубоко в За. Почувствовала разницу сразу же, как вошла: мёртвая тишина, ощущение опасности и чего-то неправильного. Или дело в том, что здесь всё такое нечеловеческое? Это вездесущее, глубинное чувство опасности не посещало меня с тех пор, как я впервые заблудилась в За. Или может даже с того времени, как впервые наткнулась на Тройку.
Мебель была мебелью, но она была неотъемлемой частью самого пространства: буквально вырастала из пола и потолка. Светящихся огоньков было ещё больше, но я начала догадываться, что это не жучки, а искусно сделанные рукотворные их копии. Стол, кресло и даже окно. А ещё что-то вроде буфета.
И, что совершенно неуместно, компьютер.
Видимо, тут и работал мистер Престон. Я огляделась. Сразу поняла, что он не рассказывал всего, но теперь знала наверняка: он не рассказал почти ничего. Он уверял, что не знает ничего о своих клиентах и просто делает, что ему говорят, но уж если он работал в этом офисе, то точно должен был знать, откуда берутся его клиенты и иметь представление о том, как перемещаться по миру За.
Обошла комнату, осторожно пригибаясь перед окном, но смотреть было толком не на что. Компьютер не включался, но я особо и не настаивала, ведь догадывалась, что он заработает только для мистера Престона. Не хотелось выдавать, что здесь был кто-то посторонний. Конечно же заглянула в буфет — это оказался совсем не буфет.
Нет, это была крошечная тюрьма. Я уставилась на маленькое Запредельное существо, а оно оскалилось в ответ. Будь оно здесь, в человеческой Австралии, оно было бы плодоядной летучей мышью. Да даже здесь оно походило на крылана: здоровенные янтарные глазищи, торчащие кожистые ушки, мех повсюду. Вместо крыльев у него было четыре руки, которыми существо размахивало во все стороны, и ноги, походившие больше на руки.
— Офигеть блин! — воскликнула я, изо всех сил стараясь не выказать отвращения. Хотя этому Запредельному, скорее всего плевать, нравится он какому-то там человеку или нет. Бог знает, сколько времени оно провело в этой клетке, — тебе бы лучше сматываться, пока можешь. Не кусайся!
Существо лишь рычало и клацало зубами, тараторя на каком-то непонятном языке. Я вспомнила Джин Ёна, впустила в себя Между и чётко услышала тоненький голосок, отчаянно вопивший:
— Информация верна! Информация верна! Я поклянусь в судах!
Я представила, как Между оборачивается вокруг моих слов и повторила:
— Сматывайся, пока можешь. Не кусайся.
Его глаза округлились:
— Ты не можешь так делать! — воскликнуло оно.
Я вздохнула:
— Ага, все так говорят. Так тебя выпустить или внутри останешься?
Существо метнулось наружу и приземлилось на пол на все шесть конечностей. Я ожидала, что оно выпрыгнет в окно и растворится в За, но оно побежало к лестнице.
— Аллё! — крикнула я.
К моему удивлению, зверёныш остановился:
— Чего хочет человек?
— Ты… ты что, собираешься выйти в мир людей?
— Я не желаю умирать, — произнёс зверёк, будто это должно было мне всё объяснить.
— Что… что ты там делал?
— Я разведывательная единица, — ответил он, — я воспринимаю вибрации. Получаю вопросы, выдаю ответы.
— Оу, — выдохнула я. Наверное, поторопилась с освобождением. Хотя не могла же я держать его в клетке, заставляя отвечать на вопросы. — Ты же никому вреда не причинишь?
— Я не желаю умирать, — повторило оно, — люди не вредят мне, и я не стану вредить им. Я отыщу пухлые колени.