– Это вам, – сказал курьер, протягивая ей букет. – Распишитесь здесь, пожалуйста.
Девушка расписалась и взяла букет. Розы были великолепны: огромные, красные, с насыщенным ароматом. Она поставила букет в вазу и полюбовалась им.
– Наверное, Денис заказал, – подумала она. Хотя, за пять лет он ни разу не дарил ей цветы просто так.
Ближе к вечеру Анна закончила готовить ужин. Она накрыла на стол белоснежной скатертью, расставила хрустальные бокалы и серебряные приборы. Зажгла свечи, приглушила свет и включила тихую музыку. Всё было готово к романтическому вечеру.
Денис не звонил ей весь день.
К десяти часам вечера девушка начала волноваться. Она набрала его номер, но телефон был выключен.
Она продолжала ждать, глядя на догорающие свечи и остывающий ужин. Время шло, а мужчина не появлялся.
Около полуночи послышался звук открывающейся ключом двери. В квартиру вошел ее любимый человек. Денис был уставшим и раздражённым. От него сильно пахло дорогим виски и чем-то еще, незнакомым и неприятным.
Анна посмотрела на него внимательнее. Он был высоким, широкоплечим мужчиной, с коротко стриженными темными волосами. Правильные черты лица, волевой подбородок, прямой нос.… Но вблизи он казался другим.
Усталость залегла морщинами вокруг глаз, а на переносице пролегла глубокая складка. И шрам… Тонкая белая полоска пересекала его правую бровь, придавая его лицу одновременно мужественный и зловещий вид. Она вспомнила, как однажды спросила его об этом шраме, и он отмахнулся, сказав, что это “память о бурной молодости”.
– Привет, – устало сказал он, бросая ключи на тумбочку в прихожей.
– Привет, – ответила Анна, стараясь скрыть волнение.
– Что тут происходит? – спросил Денис, оглядывая накрытый стол. – Что за праздник?
– Сегодня наша годовщина, Денис, – тихо сказала девушка. – Пять лет вместе.
Мужчина нахмурился.
Денис нахмурился.
Точно, – сказал он, словно вспомнив что-то важное. – Замотался совсем. Я уже поел на деловом ужине, так что могла не утруждаться.
Анна сникла. Весь её труд пропал даром.
– Ты чё, совсем дура?! – вдруг заорал Денис, заметив открытую бутылку вина. – Ты хоть знаешь, сколько эта Шато Марго стоит?! Я ее для особого случая держал, идиотка! Ты хоть что-то понимаешь, кроме шмоток и салонов?!
Девушка отшатнулась от него, испугавшись его ярости.
– Я… я думала, сегодня и есть особый случай, – пролепетала она, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– Да какое там, блять, особое?! – заорал Денис, подходя ближе. – Я вкалываю, как проклятый, чтобы ты тут жила, как королева, ни в чем не нуждалась! Ты думаешь, мне легко деньги достаются?! А ты что?! Только и умеешь их транжирить на всякую хуйню! Как все вы, меркантильные суки!
Анна задрожала. Слова мужчины ранили её, как ножом. Он считал её обычной содержанкой, которая только и умеет, что тратить его деньги.
– И что это за веник?! – продолжил он, указывая на букет. – Кто их прислал?! Или это новый спонсор пожаловал, пока я тут горбачусь?!
Анна заплакала.
– Денис, я тебе верна, – прошептала она, захлебываясь слезами. – Я люблю тебя!
Мужчина усмехнулся.
– Любишь? Да не смеши меня, – презрительно сказал он. – Ты любишь мои деньги! И пока они у меня есть, ты будешь рядом. А как только я обанкрочусь, ты первая сбежишь к другому богатому Буратино.
Он подошел к ней вплотную и схватил её за подбородок.
– Запомни, – прорычал он, глядя ей прямо в глаза. – Ты моя, и будешь делать то, что я скажу! И не вздумай мне тут устраивать истерики, ненавижу все эти бабские сопли. Поняла?!
Анна кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Слезы текли по её щекам, но она не смела даже поднять на него взгляд. Она чувствовала себя ничтожной и униженной.
Денис отпустил её и с презрением оглядел накрытый стол.
– Ешь сама свой чертов ужин, – сказал он. – Я устал и хочу спать.
Он развернулся и ушел в спальню, оставив девушку одну в гостиной, захлебывающуюся в слезах.
В эту ночь, глядя на потухшие свечи и остывший ужин, Анна впервые по-настоящему осознала, в какую пропасть она катится. Она жила в золотой клетке, окруженная роскошью и комфортом, но она была несчастна. Она была лишь красивой игрушкой в руках Дениса, которая не имела права голоса и собственного мнения.
И тогда она поняла, что больше не может так жить. Она должна что-то менять. Но как?
Конец ознакомительного фрагмента