Максим повел меня танцевать. Медленный, тягучий танец, больше похожий на поединок. Он держал меня слишком крепко, его ладонь обжигала мою спину, другая рука сжимала мою талию. Мы двигались в унисон, но между нами висело напряжение.
— Ты играешь с огнем, Виктория, — прошептал он мне на ухо, его дыхание опалило кожу. — Дмитрий не тот, кем кажется. Он использует тебя против меня. Держись ко мне ближе. Ко мне. Ты поняла?
Его слова были приказом, смешанным с плохо скрытой ревностью и угрозой. Я лишь молча кивнула, чувствуя, как сердце колотится от страха и странного, темного возбуждения.
Не успела закончиться музыка, как рядом возник Дмитрий.
— Брат, не будь таким собственником. Позволь и мне потанцевать с самой красивой дамой этого вечера, — его тон был легким, но глаза метали молнии в сторону Максима.
Максим на мгновение замер, но потом с ледяной усмешкой отпустил меня. Дмитрий тут же подхватил меня, закружив в танце. Его движения были плавными, соблазнительными, его рука уверенно легла на мою талию, пальцы почти касались голой кожи спины.
— Не слушай его, Вика, — прошептал он так же тихо, его губы почти касались моей мочки уха. — Это он боится. Боится, что ты выберешь не его монструозную клетку, а свободу. А ты ведь умная девочка, ты не сделаешь ошибку, правда? Не позволяй ему ломать тебя.
Он прижался теснее, давая почувствовать напряжение своего тела. Соперничество братьев достигло апогея, и я была в самом его центре, словно приз, который достанется победителю. Голова шла кругом от шампанского, музыки, их близости и скрытых угроз.
Мне нужен был воздух. Высвободившись из объятий Дмитрия под предлогом поправить макияж, я выскользнула на просторную, слабо освещенную террасу. Прохладный воздух немного привел в чувство. Я подошла к перилам, вглядываясь в темный парк.
— Красивое платье. Подчеркивает товар лицом.
Я резко обернулась. Игорь. Он стоял в тени колонны, снова трезвый, злой и пугающе решительный.
— Я предупреждал, Вика. Они опасны. — Он подошел ближе, его голос был тихим, но отчетливым. — Я знаю их старый грешок. Не просто слухи. Отмывание денег через один из их первых строительных проектов. У меня есть документы. Аудиозаписи. Все, чтобы утопить их «Волков Групп» вместе с ними.
Он помолчал, давая мне осознать масштаб угрозы.
— Уходи от них. Вернись ко мне. Помоги мне добить их – передай любую информацию изнутри. И я забуду все, мы начнем сначала. А если нет… — его глаза блеснули холодом, — я их уничтожу. И тебя зацепят вместе с ними, не сомневайся. Ты же его правая рука… старшего...его подстилка. Выбирай.
— Убирайся, пока можешь.
Голос Максима за спиной прозвучал тихо, но от него по коже пробежал мороз. Он стоял на выходе на террасу, его лицо было темным от ярости. Он все слышал. Он подошел к нам медленным, хищным шагом, вставая между мной и Игорем.
— Пошел вон, — повторил он, глядя на Игоря в упор. В его взгляде была такая угроза, что Игорь, помедлив секунду, понял – это не пустые слова. Он сделал незаметный знак охране, маячившей в отдалении. Игорь бросил на меня последний злой взгляд и быстро ретировался.
Максим повернулся ко мне. Я стояла, дрожа всем телом, не в силах вымолвить ни слова. Страх перед Игорем смешался с ужасом от того, что Максим все слышал, и с диким, неуместным всплеском адреналина. Его глаза горели темным огнем. Он молча схватил меня за руку, его пальцы впились в кожу почти до боли.
— Пошли.
Он потащил меня с террасы, не обращая внимания на мои слабые попытки сопротивляться. Через служебные коридоры, мимо удивленного персонала, вверх по лестнице. Он почти бежал, и я едва поспевала за ним на своих шпильках. Он резко толкнул дверь одного из номеров люкс, втолкнул меня внутрь и захлопнул ее за нами. Замок щелкнул оглушительно громко в наступившей тишине.
Он прижал меня к стене у двери, его тело было напряжено как струна. Глаза – черные, яростные, полные темного, необузданного желания.
— Ты моя, Виктория, — прорычал он, его голос был хриплым от сдерживаемой ярости и похоти. — Только моя. Поняла? Никто не смеет тебе угрожать. Никто не смеет тебя трогать. Только я.
Его губы впились в мои – требовательно, грубо, почти наказывая. Это не был нежный поцелуй. Это было клеймо собственника, вторжение, подчинение. Я задыхалась, пыталась отвернуться, но он держал мой затылок стальной хваткой. И сквозь страх, сквозь унижение, сквозь весь этот кошмар, предательское тело начало отзываться. Внизу живота разлилось обжигающее тепло, киска мгновенно стала влажной. Черт возьми, я хотела его. Этого монстра. Сейчас.