Его руки уже рвали тонкие бретельки платья, сдирали его вниз вместе с поясом для чулок. Шелк беспомощно упал к моим ногам. Я осталась стоять перед ним в одних тоненьких стрингах и чулках. Он окинул меня горящим взглядом, его зрачки расширились.
— Вика… — выдохнул он. — Как же ты меня заводишь…
Он подхватил меня на руки, как будто я ничего не весила, и бросил на огромную кровать. Не давая опомниться, навис сверху, прижимая мои запястья к подушкам по обе стороны головы. Его тяжесть давила, лишала воздуха, но одновременно вызывала первобытный трепет подчинения.
— Будешь делать то, что я скажу, — прорычал он, его губы снова нашли мои.
Он целовал меня яростно, глубоко, одновременно его рука скользнула вниз, грубо разорвала тонкую ткань стрингов и нашла мой клитор. Я вскрикнула от неожиданности и острого удовольствия. Его пальцы были умелыми и безжалостными, они терли, давили, кружили голову, доводя до грани безумия. Мои бедра сами подались навстречу его ласке, ноги инстинктивно обвили его талию.
— Хочешь меня? — его голос был низким, гортанным. — Скажи, что хочешь. Скажи, чья ты.
— Твоя… Хочу… — слова вырвались стоном сквозь стиснутые зубы. Боже, как унизительно и как… возбуждающе.
Он усмехнулся – торжествующе, жестоко. Быстро расстегнул брюки, высвобождая свой член. Твердый, горячий, внушительный. Он провел его головкой по моим влажным половым губам, дразня, мучая ожиданием.
— Смотри на меня, — приказал он.
Я открыла глаза и встретилась с его темным, полыхающим взглядом. В следующую секунду он вошел в меня. Резко, глубоко, одним мощным толчком. Боль и удовольствие взорвались внутри одновременно. Он был слишком большим, слишком. Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину.
— ДА, СУКА… — выдохнул он сквозь зубы, замирая на мгновение, давая мне привыкнуть. Но пауза была короткой. Он начал двигаться – сначала медленно, потом все быстрее, яростнее. Каждый его толчок был глубоким, достающим до самого нутра, выбивающим воздух из легких. Он трахал меня – именно так, грубо, властно, без нежности, словно пытаясь выбить из меня все мысли, все сомнения, оставить только животное подчинение и наслаждение.
— Чья ты? А? Отвечай! — рычал он, его член вколачивался в меня снова и снова.
— Твоя… твоя… — всхлипывала я, теряя остатки разума. Боль почти ушла, сменившись всепоглощающей волной возбуждения. Мой клитор пульсировал, тело извивалось под ним, требуя большего.
Он чувствовал это. Его движения стали еще более резкими, глубокими. Он схватил мои бедра, приподнимая их, меняя угол, вбиваясь до упора. Я чувствовала приближение оргазма – мучительное, сладкое напряжение нарастало с каждым его толчком.
— Да… вот так… кончай для меня! — приказал он, ускоряя темп до неистовства.
Мир взорвался фейерверком. Я закричала, выгибаясь дугой, мое тело сотрясалось в судорогах оргазма. Почти одновременно я услышала его глухой, гортанный стон, почувствовала, как он изливается в меня горячей лавой, заполняя до краев. Боже, хорошо, что я принимаю противозачаточные.
Он рухнул на меня, тяжело дыша. Несколько мгновений мы лежали так – сплетенные тела, оглушенные бурей, которую сами же и вызвали.
Потом он отстранился. Резко, почти грубо. Поднялся с кровати, его лицо снова стало непроницаемым, холодным. Он молча одевался, не глядя в мою сторону, словно меня здесь не было, словно все, что только что произошло, было лишь мимолетным удовлетворением животной потребности.
На столе звякнули ключи от номера. Он подошел к двери.
— Жду Вас в офисе завтра в девять, — бросил он через плечо, даже не обернувшись.
Дверь щелкнула. Я осталась одна. Голая, разбитая, униженная, в разгромленном номере, на смятых, влажных простынях. Тело все еще гудело от пережитого оргазма, но в душе была пустота и ледяной страх.
Компромат Игоря. Исчезнувшая ассистентка. Жестокость Максима. Я перешла черту. Упала в самую бездну. И самое страшное – часть меня, самая темная, первобытная, трепетала от извращенного удовлетворения. Я принадлежала ему. Этому дьяволу. И пути назад больше не было.
Глава 9
Было душно и тихо. Оглушительно тихо после грохота музыки, пьяного смеха и яростного секса на смятых простынях номера люкс. Я лежала на огромной кровати, свернувшись калачиком, и смотрела невидящим взглядом в потолок. Тело все еще помнило жесткость его рук, грубость толчков, унизительное и одновременно ошеломляющее наслаждение. Киска ныла, кожа горела там, где его пальцы впивались в нее. Пустота. Огромная, звенящая пустота внутри, заполненная только стыдом и каким-то новым, холодным страхом.