Я ответила ему – так же отчаянно, забыв на мгновение об опасности, о Максиме, обо всем. Я прижалась к нему, обвивая его шею руками, чувствуя, как его тело дрожит – или это дрожала я?
– Я работаю над планом, Вика, – прошептал он мне в губы, прерывая поцелуй, но не отпуская меня из объятий. Его лоб прижался к моему, дыхание было горячим. – Скоро. Обещаю. Я найду способ. Только держись. Пожалуйста, держись. И будь осторожна с ним. С обоими.
Он снова поцеловал меня – коротко, но глубоко, словно ставя печать на своем обещании. И так же быстро отстранился, растворившись в тени растений.
– Иди. Пока он не заметил.
Я осталась одна в тишине зимнего сада, прижимая руку к губам, все еще чувствуя его вкус, его тепло. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Возвращение домой было пыткой. Максим был молчалив, погружен в свои мысли, но я чувствовала его пристальный взгляд на себе в зеркале заднего вида. Он что-то подозревал? Или просто был недоволен вечером?
Дома он не стал задерживаться внизу. Молча поднялся к себе, даже не взглянув в мою сторону. Я заперлась в своей комнате, чувствуя себя выжатой, опустошенной и до смерти напуганной.
Я долго не могла уснуть, ворочаясь в огромной постели, прокручивая в голове события вечера. Поцелуй Дмитрия, его обещания, ледяные глаза Нарышкина, молчание Максима… Все смешалось в один тревожный клубок.
***
Он пришел глубокой ночью. Я услышала его тяжелые, неровные шаги в коридоре и замерла, притворившись спящей. Дверь тихо открылась. Он вошел, от него снова пахло алкоголем, но на этот раз не так сильно, как в прошлый. Он не был агрессивным. Скорее… уставшим? Или задумчивым?
Он не стал включать свет, просто подошел к кровати и сел на край. Я чувствовала его взгляд на своем лице, лежа неподвижно, едва дыша. Тишина длилась целую вечность.
– Ты счастлива со мной, Вика? – его вопрос прозвучал тихо, почти безэмоционально, но он ударил меня, как гром среди ясного неба.
Счастлива? В этой золотой клетке? С монстром? Вопрос был абсурден, издевательски жесток. Но я должна была играть.
– Я… я благодарна вам, Максим Андреевич, – пролепетала я, стараясь придать голосу сонную слабость и покорность. – За все… за заботу… за безопасность…
Он горько, почти беззвучно усмехнулся в темноте.
– Безопасность…
Он помолчал, потом его рука легла мне на волосы, погладила их – жест почти нежный, но от этой нежности по спине пробежал холодок ужаса. Его пальцы скользнули по моей щеке.
– Никому не верь, Вика, – сказал он так же тихо, его голос был странно глухим. – В этом мире нельзя верить никому. Особенно моему брату. Он не тот, кем кажется. Совсем не тот.
Он убрал руку, поднялся и так же тихо вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Я осталась лежать в темноте, парализованная ужасом. Его слова. Его предупреждение. Оно прозвучало так… искренне? Он действительно пытался меня предостеречь? Или это была манипуляция, способ посеять сомнения, окончательно запутать меня, лишить последней надежды на помощь Дмитрия? Кому верить?
Обоим верить нельзя.
Но последние дни Дима играет по-настоящему влюблённого в меня. Или не играет? Может он точно также вёл себя и с Ольгой?
***
Утро было серым и промозглым. Я чувствовала себя разбитой, невыспавшейся. Мысль о том, что нужно снова спускаться вниз, снова видеть Максима, снова играть эту роль, вызывала тошноту. Но еще сильнее была другая мысль – нужно действовать. Нужно связаться с Инной. Сейчас. Пока не поздно.
Но как? Выйти из дома незамеченной было невозможно. Воспользоваться рабочим компьютером – самоубийство. Мой личный телефон и ноутбук наверняка под контролем или где-то заперты.
Есть ещё старенький планшет, который я привезла от мамы, и которым почти не пользовалась. Максим благодушно не стал у меня его забирать. Но подключаться к местной сети рискованно.
Нужен был предлог. Убедительный предлог, чтобы выйти в город, хотя бы на час, под присмотром охранника, но получить доступ к публичному интернету.
Идея пришла внезапно. За завтраком, когда Максим снова молча пил свой кофе, я, собрав всю волю в кулак, заговорила:
– Максим Андреевич… простите, что отвлекаю… Могу я попросить вас об одолжении?
Он поднял бровь, явно удивленный моей просьбой.
– Говори.
– У мамы… у нее скоро день рождения. Я совсем забыла из-за… всего этого, – я постаралась изобразить смущение и вину. – Я хотела бы купить ей подарок. Маленький, скромный. У нее есть любимый магазинчик чая, там продают ее любимый сорт… Он в торговом центре «Галерея». Я могла бы съездить туда ненадолго? Буквально на час? С вашим водителем, конечно… и охраной. Пожалуйста.