Мама не отпускала меня, ее слезы капали мне на плечо, она что-то шептала бессвязно про молитвы, про страх, про то, как этот «молодой человек» – она кивнула в сторону Дмитрия – вдруг появился у ее порога днем, сказал, что мне угрожает опасность, что нужно немедленно уезжать.
– Он такой вежливый был, Викочка… Убедил меня… Сказал, вас с Игорем тоже заберет… Я так боялась, так боялась…
Игорь подошел ближе, все еще опираясь на спинку стула. Он смотрел на меня, потом на Дмитрия, и в его глазах читался не только страх, но и глубокая, застарелая неприязнь, смешанная с вынужденной зависимостью от этого человека.
– Он… он перевез меня из той больницы, – голос Игоря был слабым, но отчетливым. – Два дня назад. Сказал… чтобы не нашли. Чтобы не использовали против тебя.
Я высвободилась из маминых объятий, сделала шаг назад, чтобы видеть их всех.
– Как? Как ты это сделал, Дима? – вопрос прозвучал резче, чем я хотела. Недоверие, въевшееся под кожу, не отпускало. – Как ты их нашел? Вывез? И зачем? Зачем тебе этот риск? Ты стрелял… в Максима! Ты понимаешь, что это значит?!
Он медленно вошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Его взгляд был тяжелым, но прямым.
– Я знаю, что это значит, Вика. Это значит, что назад дороги нет. Ни для меня, ни для него. – Он провел рукой по волосам, вздохнул. – Как нашел? Мамин адрес я знал давно, Максим позаботился, чтобы вся информация о тебе была под рукой. Игоря… его нетрудно было отследить через больничные каналы, даже если Максим пытался это скрыть. Перевезти его тайно было сложнее, но у меня остались кое-какие связи… и средства.
Он говорил буднично, словно о рутинной операции. Но я видела, как напряжены его плечи, как подрагивают пальцы.
– Зачем? – Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была та самая отчаянная искренность, что и в больнице. – Потому что я не мог иначе. Не в этот раз. Я видел, что он с тобой делает. Видел, как ты гаснешь. И я знал, чем это закончится. Я не хотел… не хотел повторения. И да, Вика, я рискнул всем. Потому что ты… потому что ты для меня важна. Больше, чем вся эта империя, построенная на грязи и крови.
Его слова повисли в тишине маленькой комнаты. Мама испуганно смотрела то на него, то на меня. Игорь отвел взгляд, его лицо стало еще бледнее.
– Важна? – горькая усмешка скривила мои губы. – Как Ольга? Она тоже была тебе «важна», Дима? Пока ты «по-дружески» убеждал ее молчать, а твой брат решал, как стереть ее из жизни?!
Он вздрогнул, словно от удара.
– С Ольгой… все было сложнее, Вика. И страшнее. Я пытался… пытался ей помочь, предупредить. Но было поздно. Максим и… те, кто над ним… они действовали быстро. Я узнал о финальном решении, когда уже ничего нельзя было изменить. Я был трусом, Вика. Я спасовал. Смотрел, как ее ломают, и молчал. Вина за это будет со мной всегда. Но именно поэтому я не мог позволить этому случиться с тобой.
– А Б200? Этот ваш препарат? Ты знал, что мне его дают?! – я почти кричала, указывая на себя дрожащим пальцем. – Знал, что превращаете меня в куклу?! Отвечай!
– Я… я догадывался, что Максим что-то использует, – голос его стал глухим, он отвел взгляд. – Он всегда был помешан на контроле. Но я не знал… не знал точно, что и как. Он не посвящал меня в детали таких… проектов. Это была его личная территория. И территория Нарышкина. Я узнал о Б200 от Ольги, незадолго до того, как она… исчезла. Она нашла какие-то документы. Пыталась их скопировать. И тогда я понял, насколько все серьезно. Но поверить, что он применит это к тебе… я не хотел. Я гнал от себя эту мысль. Думал, это просто его обычные игры во власть, его жестокость… Оказалось, все хуже.
Он лгал? Или говорил правду? Его слова звучали убедительно, но червоточина сомнения не отпускала. Он слишком хорошо умел играть роли.
– И что теперь? – спросила я, чувствуя, как силы покидают меня. – Какой у тебя план, спаситель? Куда ты нас повезешь? Прямо к Нарышкину? Или у тебя есть свой собственный кукловод?
Он устало потер переносицу.
– Вика, прекрати. Сейчас не время для этого. У нас его нет. Максим ранен, но он жив. Он не простит этого. И Нарышкин не простит неповиновения. Они уже ищут нас. Весь их аппарат – служба безопасности, полиция, бандиты – все подняты на ноги. Этот мотель – лишь временная передышка. Нам нужно убираться отсюда. Немедленно.
– Куда? – вмешалась мама, ее голос дрожал. – Куда нам бежать?
– Есть одно место, – Дмитрий достал из кармана дешевый кнопочный телефон, явно «чистый». – Далеко отсюда. Конспиративная квартира, старая, еще отцовская, о которой Максим не знает. Там есть немного денег, кое-какие заготовки для документов. Мы сможем там пересидеть несколько дней, разработать дальнейший план. Возможно, связаться с… одним человеком, который может помочь с легализацией за границей. Если, конечно, он еще жив и на свободе.