Я развернулась и пошла к выходу, не оборачиваясь, но чувствуя его липкий взгляд на своей спине, на разрезе платья, на голом плече, на свободно трясущихся ягодицах из-за тоненьких трусиков-стринг.
Каждый шаг на высоких каблуках по мягкому ковру отдавался гулким стуком в ушах. Хотелось бежать, смыть с себя это ощущение грязи и унижения.
В просторном, гулком холле клуба, где пахло воском и увядающими цветами, я почти налетела на знакомую фигуру. Дмитрий Волков. Он стоял у массивной стойки администратора, что-то обсуждая с портье.
— Виктория? — он обернулся на звук моих шагов, и на его лице отразилось искреннее удивление, которое тут же сменилось тревогой. Его взгляд быстро скользнул по моему платью, потом упёрся в лицо. — Какими судьбами? Неужели Максим отправил вас... к Орлову?
Я только кивнула, не в силах говорить. Его обеспокоенный вид был таким разительным контрастом с холодным безразличием брата и сальностью Орлова, что на глаза навернулись слезы.
— Боже, Вика… этот тип – та еще акула, и не только в бизнесе, — Дмитрий понизил голос, подходя ближе. В его серых глазах мелькнуло осуждение, направленное явно не на меня. — Максим иногда забывает о… элементарной безопасности своих сотрудников. Вы в порядке? Он вас не обидел? Позвольте, я вас отвезу.
Он мягко взял меня под локоть, его прикосновение было уверенным и… защищающим. Снова. Он повел меня к выходу, негромко критикуя брата за неосмотрительность и слишком рискованные методы ведения дел, словно извиняясь за него. В машине он вел себя безупречно – включил тихую музыку, не лез с расспросами, лишь изредка бросал на меня короткие, сочувственные взгляды.
Вечером, уставшая и опустошенная, я подходила к своему подъезду, мечтая только о горячем душе и забвении. Но из густых сумерек выступила фигура. Игорь.
На этот раз он был трезв. Дорого одет, гладко выбрит, но глаза… ледяные, колючие, без капли прежней фальшивой нежности.
— Вика, — его голос был тихим, но от этого еще более зловещим.
Я замерла.
— Поговорим. Я знаю, куда ты сегодня ездила. К Орлову. Знаю, в чем ты была одета.
Он достал телефон и показал мне фото. Максим, выходящий из неприметного офисного здания в промзоне. Здания, которое, как я смутно припоминала из новостей, связывали с какой-то мутной финансовой конторой, лопнувшей пару лет назад.
— Я говорил тебе, они не чистые. Твой драгоценный Максим и его братец замешаны в таких делишках, что Орлов покажется им ангелом. Отмывание денег, подставные фирмы… У меня есть кое-что поинтереснее этой фотки, Вика. Информация, которая может их утопить. Их хваленая «Волков Групп» построена на гнилом фундаменте.
Он шагнул ближе, его взгляд впился в мое лицо.
— Помоги мне. Ты внутри. Любая мелочь, любой документ, любой странный разговор… Передай мне. Взамен я гарантирую твою безопасность. И хорошую долю, когда я их разорю. Они заслужили это. И ты тоже заслужила компенсацию за все…
Он сделал паузу, его губы скривились в усмешке.
— Откажешься – я опубликую все, что у меня есть. Не сомневайся. И поверь, брызги долетят и до тебя. Ты же его «помощница». Подумай хорошенько. Я свяжусь с тобой.
Он развернулся и растворился в темноте так же быстро, как и появился, оставив меня стоять на тротуаре, дрожащую от смеси страха и омерзения. Орлов. Максим. Дмитрий. Теперь еще и Игорь с его шантажом. Я оказалась зажата между молотом и наковальней, в паутине чужих игр и грязных секретов.
***
На следующий день в офисе царила обычная деловая суета. Я доложила Максиму о доставке пакета Орлову, стараясь сохранять невозмутимый вид. Он слушал молча, глядя куда-то сквозь меня.
— Хорошо. Орлов доволен. Можете идти.
Ни слова о моем самочувствии. Ни вопроса о том, как прошла встреча. Словно я была просто функцией, механизмом, который выполнил свою задачу. Холодное безразличие после того, как он сам отправил меня на это унизительное задание, резануло сильнее любой критики.
Но вечером он снова вызвал меня к себе. На его столе лежала продолговатая бархатная коробочка.
— Ваша исполнительность вчера заслуживает поощрения, — он пододвинул ее ко мне. Внутри, на темном шелке, лежал изящный бриллиантовый браслет. Дорогой. Безвкусный в своей прямолинейности. Плата?
Я смотрела на браслет, не зная, что сказать. А он уже продолжил тем же ровным тоном, доставая из ящика стола пакет с логотипом известного бренда вечерних платьев. Ну вот, опять.