— Какими странными вещами ты интересуешься! — воскликнула жена и продолжала: — О Ланни, а мы с мамой видели чудесную бриллиантовую брошку.
— Это намек твоему мужу, чтобы он ее тебе подарил?
— Я знаю, ты не любишь бриллиантов, но никак не могу понять отчего.
— Этот способ показывать свое богатство устарел, — пояснил муж. — У людей теперь такие состояния, что никак их на себя не нацепишь. Теперь более шикарно презирать драгоценности. А вы как считаете, мама?
На маме была маленькая бриллиантовая брошка и кольцо с крупным солитером. Она не была уверена, разыгрывает ее этот странный зять или порицает всерьез. И она предпочла переменить тему разговора. Она только что просматривала биржевые бюллетени, и по ее мнению, положение становится серьезным. Она надеется, что Хорэс не слишком завяз — а как отец Ланни?
Ланни сказал, что тоже боится за него. Он добавил, что надо со дня на день ждать катастрофы, так как акции сейчас продаются на бирже по цене, в тридцать и даже в пятьдесят раз превышающей их возможный дивиденд, а нормальная их цена, по крайней мере, вдвое меньше.
— Мой брат иного мнения, — заметила миссис Барнс.
— А он учитывает, как влияет на состояние рынка продажа в рассрочку? — спросил зять. — У нас на семь миллиардов долларов неоплаченных взносов по покупкам в рассрочку, и это в самом ближайшем будущем непременно скажется на покупательной способности населения.
— Откуда ты все это знаешь, Ланни! — спросила его жена, и в тоне ее слышалось восхищение.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ Шалтай-болтай сидел на стене
Следующим днем после прогулки Ланни по трущобам была суббота, 19 октября. Выставка Детаза была открыта уже десять дней и имела такой успех, что ее решили продлить еще на неделю. Так как в субботу бывало особенно много посетителей, то Ланни обещал прийти пораньше; но сначала он остановился посмотреть «транслюкс» — привычка, которую легче приобрести, чем от нее отделаться.
Еще не было одиннадцати часов, и он увидел, что падение курсов на бирже продолжается. Он встревожился за отца, вошел в телефонную будку и вызвал его контору в Ньюкасле: —Робби, ты видел котировки?
— Разумеется, — ответил отец. У Бэддов в конторе тоже был «телетайп», соединенный непосредственно с биржей, и Ланни имел случай заметить, что коврик перед ним сильно вытерт.
— Ты не беспокоишься?
— Ни капельки, сынок.
— Ты покупал или продавал?
— Покупал, покупал все, что есть хорошего в добрых старых Соединенных Штатах. Поверь мне, я знаю, что делаю. И в прошлом году, и этой весной тоже кое-кто пытался играть на понижение, в таких случаях и надо покупать, и я в те дни неплохо заработал. Сначала акции падают на десять пунктов, а потом поднимаются на двадцать.
— Хорошо, Робби, но что если они поднимутся на десять, а упадут на двадцать?
— Не могут. Не такая сейчас ситуация. Заказы растут и растут.
— Но заказы могут прекратиться; их могут и аннулировать. Ты знаешь, что американцы должны семь миллиардов долларов по покупкам в рассрочку? Как они могут покупать еще?
Но на Робби было не так легко произвести впечатление, как на Ирму. — Ты, верно, опять наслушался своих красных! — И он перевел разговор на другое, предостерегая сына от всяких встреч с красными в Нью-Йорке. Теперь Ланни женат, на нем лежит ответственность. Он уже не может рисковать скандалом.
— Красные тут не при чем, — настаивал молодой человек. — Достаточно взглянуть на курсы, всякому ясно, что они непомерно вздуты. Разве это может продолжаться?
Может. Ведь каждый знает, что дивиденд обязательно будет расти. У нашего правительства хватит ума на то, чтобы не мешать деловым людям и дать им возможность повышать продукцию, число занятых рабочих, заработную плату — и все это единым махом. Никто не слушает плакс и нытиков — людей, которые хотят, чтобы мы потеряли веру в Америку.
Ланни понял, что только зря тратит время. Он сказал: — Ну, желаю удачи. Если у тебя будет нехватка в деньгах, скажи мне. Мы ежедневно получаем много с выставки.
— Советую тебе, купи сегодня же Телефонные, — засмеялся Робби. — У моих маклеров есть отделение в твоей гостинице.
IIЛанни приходилось затрачивать немало усилий, чтобы удерживать свою мать, жаждавшую также ринуться в этот вихрь спекуляций; куда бы она ни пришла, всюду люди рассказывали такие удивительные истории и предлагали дать вернейшие советы без всякой мзды. Говорят, один дворецкий заработал триста пятьдесят тысяч долларов, пользуясь сведениями, которые он приобретал, слушая за обеденным столом разговоры хозяев. А в одной конторе мальчик-рассыльный попросил расчет, так как он заработал сорок тысяч, следуя только своим предчувствиям. Как можно потерять, если все бумаги повышаются и повышаются?