Ольга снова открывает глаза. Ты слышишь, что ее дыхание участилось.
— Смотри, — говорит детектив Полански, голос ее становится низким. — Смотри, потому что я не знаю насколько меня хватит, мне кажется меня тоже сейчас стошнит.
Она говорит это очень тихо, чтобы слышала только ты, но рядом вдруг оказывает Гереро.
— Полански, тебе плохо? Здесь не блевать, выйди на воздух!
— Слава, ты видел когда нибудь такое? — спрашивает Ольга. В кадре крупным планом появляется лицо Гереро, небритое, невыспавшееся и бледное. Сильный контраст в сравнении с тем, каким ты увидела его впервые. Владислав Гереро трет свой высокий, гладкий лоб и качает головой.
— Такое дерьмо даже у меня впервые.
— Жуть, конечно, но зачем они всю эту хрень придумали про холодильники и яд? — спрашивает Ольга и бросает взгляд через плечо Гереро, туда где стоит детектив из Трийе. — Эй, Балок! Как тебе место преступления? Уже видел такое?
Трийец дергает головой и усики торчащие из его ноздрей, шевелятся, как живые.
— Дважды, — отвечает детектив Балок. — Жаль я не кочевник, сплясал бы на костях джа.
— Плевать я хотела на кочевников, объясни какого рака вы выдумали всю ту муть для прессы?
Лучи прожекторов пересекают друг друга за спиной трийца, тот в отчаянии закидывает голову и поднимает руки над головой, и тебе кажется будто сейчас ты услышишь молитву Творцу.
— Я думал, дело раскрою, если найду ответ на этот вопрос, но тут все оказалось банально, змееныши подсуетились. Посмотри, это же чистая ритуальщина, а значит по их части! Разборки у них какие-то между собой. Все жертвы из Дома Амирас, значит этого психа я бы искал среди Рае.
Ольга непроизвольно кивает, похоже она с ним согласна, поворачивает голову, находит в толпе первого попавшегося человека с чемоданчиком в руке и кричит:
— Эй, док, а можно определить из какого святого семейства наша жертва?
Все это время в кадре мелькают люди, ходят вдоль периметра туда-сюда, глядя себе под ноги, другие висят под потолком ангара с фонариками. Ольга упорно избегает смотреть в сторону тела.
Тебе не с чем работать и ты теряешт терпение.
Гереро, который все также стоит рядом, кладет Ольге руку на плечо. Та проводит его руку взглядом, и он отдергивает ее.
— Полански, — слишком фамильярно, как тебе кажется произносит Гереро. — А кто это у тебя в машине?
— Мой подарок тебе ко дню Святых Имен, Славик, — отвечает Ольга. — Но чтобы его получить, надо нарушить парочку заповедей. Нужен ли тебе консультант по этому делу так, как он нужен мне?
Ровное лицо Гереро идет волнами, но он ничего не уточняет, а лишь закрывает глаза и кивает.
— Знал же что без фокусов тут не обойдется, — говорит начальник отдела экспертизы, не открывая глаза. — Сейчас эксперты закончат, разъедутся и я всех отсюда выгоню, годится?
— Вполне, — отвечает детектив Полански.
— Кто тут спрашивал про Дом? — кричит чей-то голос из темноты в другом конце ангара. — Анализ яда говорит, что этот из Рае!
Все в поле зрения Ольги в эту секунду замирают. Ты проверяешь связь, на всякий случай, вдруг синхронизация пропала, но с техникой все в порядке, это люди замерли от испуга.
— Вот же дерьмо, — говорит Ольга. — Будем тянуть жребий, кто уведомляет родственников?
— Не придется, — говорит Гереро и смотрит на ручной терминал. — Они уже здесь.
— Как это? — спрашивает Ольга.
— У них вчера мальчишка пропал — отвечает Гереро, — Когда нашли тело, мы их сразу уведомили. Нужно опознание.
Ты вздрагиваешь от стука в стекло, поворачиваешь голову и видишь рыжую бороду и лысую голову. Прячешь планшет в бардачок и выходишь из машины. Рядом с Ольгиным орионом стоит красивая, длинная верона, а на заднем сиденье ее сидит Халисс Рае.
— Это не неуважение, — уточняет Гедда, — а чтобы не кланяться тебе прилюдно.
Ты не можешь понять, шутит он или нет.
— А где Надира? — спрашиваешь ты Гедду, но тот почему-то не смотрит в глаза. Внутри него сцепились верность Дому и привычка всегда говорить тебе правду.
— Заболела, — отвечает вард.
Привычка кажется успела атрофироваться за триста лет.
Ты открываешь заднюю дверь вероны и садишься рядом с Халиссом. Он смотрит на тебя и он в замешательстве, но как не имеющий право первой речи, Халисс молчит. Ждет разрешения. Ему тридцать, он все еще считается младшим в Доме, но здесь, по эту сторону каньона Ирр, границы этикета размыты, а статусы не очевидны. Заары — ша-суу, четвертая энергетическая ступень эо, в отличие от своего наставника, варда, он видит сквозь внешние слои и распознает сущность под оболочкой, но сейчас он распознает не сущность, а только королевскую печать и печать, которой ты пометила это тело. Он знает, кто ты и знает, что у консула гвардии Ее Величества, есть право конгрегации. При необходимости ты можешь использовать любую оболочку, но его удивляет твой выбор. Каждый неведомый знает, человеческое тело бесполезно в качестве сосуда для бесконечной сущности, слишком быстро изнашивается и не имеет эо, слоев проницаемости, а именно с их помощью вы и общаетесь с Творцом. Это стало основной причиной, по которой изначальные, первые прилетевшие на эту планету люди, были вынуждены создать себе другие тела и переместить в них свою память. Человек хотел быть услышанным Им. По этой же причине человек создал и Печати. Создал язык, чтобы говорить с Творцом. Скорее всего Халисс думает, что ты Тень или может даже псевдолик, но вопросов он не задает.
— Ты можешь не заходить, — говоришь ты. — Это не твоя обязанность.
Халисс кивает. Он знает, здесь должна быть сата его Дома. Он все еще смотрит на тебя. Его изумительные, зеленые с прожилками глаза, не двигаются и пристально изучают тебя. Зрачок, как разрез на ткани. Черная щель. У него острые скулы и прямой нос, его профиль вполне можно было бы чеканить на монетах. Кончик языка периодически мелькает меж губ. Ты слепа и глуха к его оболочке и не знаешь, что он чувствует. Никаких эмоций на красивом лице ты не видишь, но он думает, ты уверена, думает, что сказать и как. Подчеркнуть ли твой статус? Проигнорировать? Он осторожен на незнакомой территории.
— Это мой долг, — наконец отвечает Халисс. — Перед ним. Когда нибудь он спросит и я должен знать, что ответить, и знать…
Он не договаривает, но ты понимаешь. Он должен узнать истину. Узнать, с кого спросить долг.
Тело распято на деревянном кресте. Крест в ореоле прожекторов и окружен полем. Мальчик висит, но голова его откинута назад, мертвые распахнутые глаза смотрят вверх. Сквозь его тело, стежками, продеты тела мертвых змей. Крови нет. Кожа белая, словно покрашена краской, клыков нет, вырваны. С первого взгляда невозможно понять что это заар. Нет чешуи на правой стороне тела, она выжжена до черноты из-за чего кажется, что тело разделено на две части.
Халисс видит тело мальчика и застывает.
Заар последний вошел в дверь и теперь чуть подается назад и опирается на нее, чтобы не упасть. Медленно, он садится на корточки и прячет лицо в колени.
Гедда застывает между вами, развернувшись вполоборота.
Ты продолжаешь идти по дуге огибая поле. Гереро распорядился защитить место преступления, тело еще предстояло снять.
Дерево креста белое, чтобы привезти в Латирию, его еще надо было найти.
Змеи черные и белые, очень мелкие, инкубаторские. Молодняк.
Распятие, как в равианской библии. Никаких сомнений. Ее переделанная несколько веков спустя версия, названная Книгой Начал была написана теми, кто боготворил деревья, потому что даже на памяти их предков, они уже не росли. На Алькаане древесину в промышленных масштабах заменяет каис. Белые же деревья растут там, где человеку выжить тяжело. Кто мог его привезти? Научная экспедиция? Ледорубы? Корпус беспредельщиков? Воздушники?