— Раз у всех всё хорошо, — папа глупо улыбается и потирает ладони.
Я сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Делаю большой глоток апельсинового сока, игнорируя его слова. Мне совершенно неинтересно, что он скажет, особенно после того, что произошло днём.
Я ещё не отошла после их разговора с мамой.
— Мы с Кассандрой собираемся на месяц в Кабо. Улетаем завтра. И раз уж вы подружились… — от услышанного я давлюсь соком и начинаю громко кашлять. — Детка, с тобой всё хорошо?
Папа осторожно касается рукой моей спины. Я резко отстраняюсь, когда чувствую его горячую ладонь. Недоумевающе смотрю на отца, игнорируя негодующие лица Кэсс, Нейта и Стивена. Пита я не вижу. И слава Богу.
— И когда вы решили, что поедете? — прочищая горло, спрашиваю я.
— Ещё весной, — просто отвечает папа, и у меня вырывается истеричный смешок.
— Почему ты не сказал? Ты ведь решил всё заранее! Ты в курсе, что мы приехали, потому что ты не переставал твердить, как сильно скучаешь по мне и Стиву.
— Алекс, — Стивен снова пытается меня заткнуть, но я слишком злая.
— Ты чёртов эгоист! Как ты можешь так себя вести? Знаешь, я бы предпочла остаться с мамой, — я срываюсь на крик, отодвигаю стул и поднимаюсь с места.
— Алекс, будь добра, следи за языком, — вижу, как отец серьёзно смотрит на меня.
— Я слышала ваш разговор, и ты это знаешь. Ты предал нас, и вместо того, чтобы всё исправить, ты ведёшь себя как мудак.
Я разворачиваюсь и быстрыми шагами направляюсь к выходу. На нас все оборачиваются. Но мне уже плевать. Какая им, чёрт возьми, разница.
Уже у выхода слышу, как папа просит Стива пойти за мной.
— Алекс сошла с ума от обиды, — голос брата наполнен возмущением. Он явно даёт понять, что не последует за мной. — Ты думаешь, она послушается меня?
Открыв массивную дверь, я делаю шаг вперёд. Холодный ветер приятно щекочет лицо. Глубоко вдыхаю и прохожу на балкон. Здесь так красиво. Всё увешано круглыми жёлтыми фонариками. На улице уже темно, и я чувствую себя словно в сказке.
Хочется позвонить маме и расплакаться, но я не могу. Не хочу расстраивать её. И жаловаться Люку тоже нет никакого желания. Он, скорее всего, устал после очередной смены.
Я грустно смотрю впереди себя и облокачиваюсь о деревянную ограду. Мне немного стыдно за своё поведение, но при этом я всё ещё дико злюсь. Чувствую себя использованной. Не думаю, что в ближайшее время смогу простить этого человека.
И ещё мне плохо из-за того, что я застряла здесь во всех смыслах этого слова. Вот даже сейчас я понятия не имею, куда мне идти.
— Ты как? — я вздрагиваю, когда слышу голос Питера.
— Тебя папа послал? — оборачиваюсь и с насторожённостью поднимаю на него глаза.
— Нет, я сам пришёл. Надеюсь, это не проблема? — Пит подходит ближе и останавливается напротив меня.
Питер очень высокий. Я невольно смотрю на него и замечаю, что волосы небрежно взъерошены, на лице лёгкая щетина, карие глаза устремлены куда-то в сторону, и в них забавно отражаются ночные огоньки.
Шея жутко устаёт от того, что мне приходится поднимать голову вверх, чтобы заглянуть ему в глаза. Я опускаю взгляд на его широкие плечи. Пит одет в белые брюки и чёрную оверсайз футболку, на груди которой красуется надпись Calvin Klein.
Я также замечаю татуировки на его руках. Их так много, что сложно сосчитать.
— Налюбовалась? — его губы кривятся в улыбке, и я отвожу взгляд, качая головой.
— Ты здесь, чтобы вернуть меня обратно? — стараюсь говорить твёрдо, делая вид, что я всё ещё злюсь.
Я ждала здесь кого угодно, но уж точно не Питера.
— Нет, если честно, я понимаю, почему ты злишься, — я хмурю брови. — Мой отец также поступал с нами в детстве. Поэтому я знаю, что ты чувствуешь.
Я опускаю глаза и чувствую на себе взгляд Пита. Мне становится его немного жаль. Возможно, он не такой идиот, каким пытается казаться.
— Предлагаю нам поехать отдельно от Кэсс и Уилла. На твоей тачке, Пит, — я вижу, как в дверях появляется Натаниель, а за ним выходит Стивен. — Ты как? — Нейт внимательно смотрит на меня, и я стыдливо опускаю глаза.
— Всё хорошо.
Стив обнимает меня, прижимая щекой к своей груди. От него пахнет каким-то парфюмом. Скорее всего, одолжил его у парней, потому что впервые за всю мою жизнь от моего брата наконец-то пахнет приятно.