После этого ему переломали ноги.
ТРИДЦАТЬ-ПЯТЬ
О Докторе
Мальчик, который прислуживал папскому врачу, проснулся в своей маленькой кроватке в другом конце комнаты и со свечой подошел к своему хозяину, который хныкал и бился в объятиях очередного кошмара. Сколько ночей подряд хозяина беспокоил один из них? Он знал, что врач, мэтр де Шолиак90, был хорошим человеком, и спрашивал себя, какие дьяволы могли побеспокоить такого доброго человека.
Это был худший кошмар на свете.
Он наклонился поближе, чтобы рассмотреть, но убедился, что свет свечи не падает на полные щеки или крупный нос мужчины. Это было похоже на историю, которую врач рассказывал ему о любопытной женщине, прогнавшей ангела. Был ли это ангел? Может быть, просто мальчик с крыльями. Метр рассказал ему слишком много историй, чтобы они не переплелись.
— Мэтр? — спросил он, но очень тихо.
Он научился не будить хозяина в такие моменты, но ему очень хотелось прогнать этот сон. Умирают ли люди от снов? Он постарается не забыть спросить об этом доктора утром. Но не сегодня. Он стоял со свечой, готовый посветить метру, как только тот попросит.
Вино, подумал мальчик.
Самые неприятные сны всегда будят его, и он просит у меня вина.
Но если я налью вина, а он не проснется, мне придется перелить его обратно в кувшин и протереть кубок, чтобы в него не забрались мелкие насекомые.
Налей вина, Тристан.
Он взял с полки маленький эмалированный кубок и налил в него вина из оловянного кувшина с тремя петушиными лапками. Он любил этот кувшин, как любил запах вина. Правда, не в последнее время. Что-то было не так, как будто в нем чувствовался привкус гнили. Может быть, они слишком задержались, чтобы собрать виноград? Он работал помощником пекаря и хотел дослужиться до должности виночерпия и присматривать за фруктовым погребом Папы, расположенным у подножия кухонной башни — он очень хорошо умел выявлять гниль. Его мать говорила, что у него нюх как у собаки. Но великий доктор увидел, каким умным мальчиком он был, и забрал его с кухни, чтобы заменить своего прежнего помощника, который умер от чумы.
На самом деле, трое помощников доктора умерли от чумы, но сам добрый доктор ею не заразился.
Пока, поправил он себя. Или он мог бы сказать иншаллах, слово, которое он выучил из арабских текстов. Это означало что-то вроде Да будет угодно Господу, но Тристан не понимал, почему просто не сказать этого.
— Тристан.
Доктор уже сидел, его большие дружелюбные глаза казались испуганными и затравленными. Он потер их рукой, и в них отчасти вернулся рассудок.
— Тристан, помоги мне одеться.
— Да, мэтр. Вы уверены? До утра еще далеко.
— Просто принеси мою одежду, пожалуйста.
Мужчина и мальчик вышли в один из величественных сводчатых коридоров дворца, и врач остановился, задумавшись. Он посмотрел налево, в направлении, которое вело в спальню папы и примыкающий к ней кабинет. Мальчик со свечой в руках ждал, очень похожий на маленькую собачку, которая ждет, когда ее хозяин откроет дверь.
— С Его Святейшеством все в порядке? — спросил Тристан.
— Нет, Тристан. Я не думаю, что с ним все в порядке, хотя и не могу сказать почему. Кажется, у него хорошее здоровье, но… он изменился.
— Это как-то связано с вином?
— Извини?
— Я подумал, что, возможно, это вино... оно странно пахнет.
Доктор посмотрел на мальчика и прищурился, обдумывая и отвергая это предположение.
Он повернулся и вернулся в свою комнату.
Тристан зачарованно наблюдал, как доктор перебирает свитки на своем столе, многие из которых пришли непосредственно от Папы. Когда он нашел тот, который, казалось, подходил для его целей, он взял один из своих хирургических ножей и так осторожно, словно резал живую плоть, снял с него две отдельные части восковой печати. Затем он взял чистый лист пергамента и написал что-то очень аккуратным почерком. Закончив, он свернул его и, к удивлению мальчика, нагрел свой нож в пламени свечи и с его помощью снова соединил две половинки печати, запечатав свиток.
— Я вижу, что у тебя в голове роятся вопросы, и все же, осознавая деликатность ситуации, ты их не задаешь. Вместо этого ты наблюдаешь и приходишь к собственным выводам. Я думаю, у тебя есть будущее, Тристан. Я думаю, ты будешь очень полезен.
Потом они снова пошли, и мальчик почти бежал, чтобы не отстать от целеустремленных шагов хозяина. На этот раз тот повернул направо и открыл дверь, ведущую к лестнице, о которой мальчик знал, но был предупрежден, чтобы он никогда по ней не ходил.