Ты никогда больше не возьмешь в руки меч
На том месте, где раскололась первая голова, выросла еще одна.
Злой серафим.
Голова мухи, но золотая.
Баал'Зебут
Один из павших.
Кусачая муха.
Крики страха и ужаса.
Копье!
Он вытащил копье из ножен.
Существо, которое раньше было папой, ударило его рукой, которая все еще оставалась рукой мужчины.
Не по лицу.
В грудь.
Это было больно.
Расколотая голова улыбнулась двумя половинками.
Голова кружится.
Вмоесердце!!! но я все еще могу это сделать, явсе еще могу...
Он высморкался, уже с кровью.
Вот для чего я нужен я сделаю это я доведу это до конца я сильный
пожалуйста сильный
Он изо всех сил ударил вниз копьем, которое держал в кулаке, вложив всю силу.
Существо двинулось, слишком быстро.
Оно словно перелетело по воздуху.
Он промахнулся.
Затем что-то непреодолимое схватило его за руку.
Оно дернуло руку за спину, ошеломляющая боль.
Оторвало ее.
Его рука все еще сжимала наконечник копья.
Он огляделся и увидел его.
Оно было у другого дьявола.
Похожего на льва, рана которого почти затянулась.
у меня никогда не было шанса это сделать
ТЫ ЗНАЕШЬ КТО МЫ ТАКИЕ
ТОЛЬКО ОДИН СТАРШЕ
ТОЛЬКО ОДИН СИЛЬНЕЕ
И ОН ОСТАВИЛ ТЕБЯ НАМ
Я ПОКАЖУ ТЕБЕ
ТВОЕМУ СЕРДЦУ ОСТАЛОСЬ ДВЕНАДЦАТЬ УДАРОВ СЕРДЦА
ПОСТАРАЙСЯ ПРОЖИТЬ ДОСТАТОЧНО ДОЛГО ЧТОБЫ ЭТО УВИДЕТЬ
Дельфина увидела, как Томас бросился к лжепапе, и зажала рот руками. Она хотела подбежать к нему, помочь ему, спасти его, но знала, что никогда до него не доберется. Она не могла противостоять им. Она осталась рядом с папой Климентом, держа его за руку, чтобы поддержать. Он дрожал, но не пытался убежать.
Дельфина закричала от надежды и радости, когда увидела, как ее Томас разрубил голову нечестивцу,
Такой сильный он такой сильный
но характер ее крика изменился, когда существо в оранжевой мантии изменилось. Она снова и снова выкрикивала имя Томаса, затем упала на колени, наблюдая, как ему отрывают руку, как он падает на стол, словно ворох постиранного белья, а затем катится по каменным плитам.
Мертвый.
Она закричала: «НЕТ!»
Она закричала: «ПОЖАЛУЙСТА!»
Они пришли.
Она умоляла своего Небесного Отца на латыни, затем на иврите, затем на арамейском остановить их, но они пришли.
Шесть крыльев, шесть крыльев и два крыла.
Существо-с-двенадцатью глазами, существо-с-головой-мухи, существо-лев.
Теперь они были достаточно высокими, чтобы заглядывать в окна второго этажа.
Они воняли, от них исходил шум и жар.
Все, мимо чего они проходили, начинало тлеть.
Они приближались к ней, к Клименту. Один из них вцепился в кирпичную кладку дворца и сбросил ее на группу рыцарей, которые двинулись вперед, чтобы сразиться, прикончив нескольких из них; дьяволы набросились на остальных, отбрасывая их в сторону, наступая на них, убивая, как слепых щенков.
Приближаясь.
Щитоносцы Климента начали отступать и разбегаться.
Только не Дельфина.
Двенадцатиглазый, с огненным ртом в форме буквы О, простер свою отросшую руку над мертвецом, сжимавшим копье; труп рывком поднялся на ноги, его голова болталась на сломанной шее, а язык вывалился наружу. Мертвец забился в конвульсиях и метнул свое копье туда, куда указывал дьявол.
На Климента.
Удар был нанесен точно, но Дельфина бросилась вперед и заслонила папу.
Копье прошло сквозь нее, сквозь живот, сквозь внутренности и вышло с другой стороны.
Это была самая сильная боль, которую она когда-либо испытывала.
За ее спиной мужчины схватили папу и побежали с ним во дворец.
Она упала, кровь текла так быстро, что она слышала плеск.
Двенадцатиглазый подхватил умирающую девочку одной рукой, как куклу, пока два других демона подошли поближе.
Осторожно, чтобы не запачкаться ее кровью.
Кроваво-красная луна сияла над ними и бешено вращалась, пока девочка висела в руке демона.
Боже, как же от них воняло.
Двенадцать глаз сверлили ее лицо.
Огненная дыра прожигала ее волосы, платье, покрывала волдырями лицо.
КТО ТЫ ТАКАЯ МЫ УЗНАЕМ СЕЙЧАС
Впервые за все время она знала ответ.
Она улыбнулась.
Она сонно посмотрела на него, почти мертвая.
Вы знаете кто я такая.
О.
ЭТО.
Львиномордый использовал руку рыцаря как кирку.
Руку, которая все еще держала копье.