Противники остановились и посмотрели друг на друга.
Теобальд улыбнулся Томасу, и тонкие, как нити, морские черви полезли у него изо рта. Маленькая рыбка выела ему глаз изнутри.
И он вонял, вонял.
Теобальд де Барентен, Теобальд…
Погиб в битве при Слейсе21.
Он упал в море, когда английский корабль протаранил судно, на котором он находился. Он был лучшим бойцом в Нормандии, но его не пронзили копьем и не убили стрелами. Он просто поскользнулся на мокрой палубе и упал в воду, где доспехи потянули его на дно. Лорд Томаса рассказал своим людям эту историю перед тем, как они встретились с англичанами в Креси, чтобы напомнить им, что нет бесславной смерти, если ее принимают на поле боя.
В небе забрезжил свет.
— Быстрее! — закричала какая-то женщина с трибун, и этот крик подхватили другие зрители, которые уже начали разлагаться. Некоторые кричали: «Убейте его!» или «Солнце!» Хозяин замка тоже крикнул «БЫСТРЕЕ!» и попытался крикнуть это снова, но его крик превратился в львиный рык. Томас бросил на него быстрый взгляд и увидел, что он становится выше ростом, вытягиваясь из своих доспехов, так что между ними виднелась кожа. Его голова теперь была львиной, но бугристой и гниющей, плохо держащейся на неуклюжей груде плоти и доспехов, в которую он превратился.
Дьявол.
Дьявол из Ада и двор про́клятых.
То, что раньше было сеньором, начало приближаться к ним неровными шагами.
Теперь Теобальд бешено размахивал своей булавой, а Томас блокировал или уклонялся от всех ударов, кроме одного, который Теобальд нанес в последний момент: Томас шагнул вперед, чтобы избежать удара наконечником булавы; вместо этого он получил древком по челюсти, которая сломалась.
— Быстрее! — кричала толпа, которая начала сбегать с трибун к сражающимся.
Томас ткнул мечом в лицо тому, что раньше было Теобальдом де Барентеном, и оно вздрогнуло и перестало двигаться. Томас выдернул из него меч, но упал на бок. Лев-дьявол взревел, стоя над Томасом.
Толпа нарядно одетых мертвецов придвинулась ближе. Одна из обезьяноподобных тварей сорвала с его ноги доспехи и укусила колено.
Томас поднял меч.
Над краем земли показалась солнечная корона, размером всего с один ярко-оранжевый бриллиант.
И все исчезло.
Всё.
Томас лежал на коровьем поле, подняв меч, одетый в свои ржавые доспехи. Ни рука, ни ребро, ни челюсть у него не были сломаны. На том месте, где только что был лев-дьявол, стоял ржавый плуг, одна из перекладин которого нависала над топором, который дьявол только что держал в руке. Мертвая овца лежала именно там, где должен был находиться труп сэра Теобальда. Маленькая норманнская башня, давно заброшенная и полуразрушенная, стояла на том месте, где был могучий замок, когда они впервые увидели его в сумерках. Священник, завернувшись в рясу, лежал лицом вниз и тяжело дышал во сне.
— Гребаный сон, — сказал Томас.
Он встал на ноги и потянулся.
Он увидел холмик грязи, подошел к нему и долго на него мочился. Он понял, что ему тоже нужно посрать, и обошел холмик в поисках растения, которым можно было бы подтереть задницу. Вместо этого он обнаружил общую могилу. Последние трупы были принесены совсем недавно, и их не слишком тщательно закопали. Ему была видна покрытая родинками обнаженная спина женщины. А также герольд, маленький мальчик Саймон в яркой ливрее и музыкант-мавр. Туда же бросили и маленькую мертвую собачку.
Восход солнца был одним из самых прекрасных, которые он когда-либо видел. Он встал на колени, намереваясь возблагодарить Бога за это, но не смог подобрать нужных слов.
Девочка подошла к нему, вытряхивая листик из волос.
— Теперь ты готов ехать в Париж? — спросила она.
— Да.
ЧАСТЬ II
И вот великая чума затушила очаги в деревнях и затемнила окна человеческих городов; рука Смерти легла на чело короля, а также фермера; Смерть забрала нищего и кардинала, менялу и доярку. Младенец умирал на груди матери, и моряки приводили свои корабли в порт мертвыми руками. И обнажилась злоба человека, так велик был его страх перед этой напастью, ибо мать убежала от своих детей, сын заколотил дверь отцовского дома, а священник предал свою паству. И другие люди говорили: «Бог покинул нас или вообще никогда не существовал; давайте делать, что хотим, и наслаждаться, как можем, ибо все потеряно». И тогда злодеи сбились в банды и лишали дочь девственности, а других убивали забавы ради. И некоторые заперлись в городах, обнесенных стенами, и никого не пропускали; когда закончился хлеб, они бросили жребий, и часть была отдана мяснику, чтобы остальные могли жить. Некоторые праведные мужчины и женщины все же сохраняли веру, но они были рассеяны так далеко друг от друга, что никто не мог видеть свет другого, и казалось, что тьме не будет конца.