То, что было снаружи, постучало в окно. Дельфина схватила священника за палец с такой силой, что причинила бы ему боль, если бы он не был так взволнован, что не почувствовал этого. Оно постучало снова, более настойчиво. Все, кроме Томаса и девочки, перекрестились.
— Приди, святой Михаил, приди, святой Себастьян, не оставляй нас одних, — шептала Дельфина, но чувствовала себя покинутой; сейчас их убьет какая-то злая тварь, и Бог не хотел или не мог вмешаться.
Существо снаружи сделало два тяжелых шага и забарабанило в дверь. Сильно. Дельфина взвизгнула. Жеан прикрыл рот жены свободной рукой, чтобы она не захныкала, но потом захныкал сам. Дельфина слышала, как Томас дышит, словно кузнечные меха, готовясь к бою; она знала, что, несмотря на все свои недостатки, он скорее умрет, чем позволит причинить ей вред. Она почувствовала себя в бо́льшей безопасности.
Затем снова грохнуло с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка, и здание затряслось, заставив покачнуться нескольких длинноголовых деревянных святых и девственниц в мастерской. Мул бешено заревел и заметался из стороны в сторону, не в силах убежать и не находя кого лягнуть. Он опрокинул ведро с водой, и Дельфина почувствовала, как вода течет у нее между пальцами ног.
Стук продолжался, все быстрее и быстрее, сводя с ума. Томас потянулся к двери, собираясь покончить с этим, но Жеан опустил его руку и покачал головой, широко раскрыв глаза от страха и предупреждения.
Потом все стихло.
Некоторое время все было тихо, но Дельфина знала, что это еще не конец. Взрослые в комнате застыли, как заводные фигурки, и скоро они снова начнут двигаться, как будто в комнату ворвался ад. Ожидание было очень тяжелым. Священник погладил ее по волосам, как успокаивал бы собаку. Она услышала его учащенное дыхание и поцеловала его руку. Его дыхание замедлилось.
И тут они услышали это.
Детский плач.
На улице, прямо за дверью.
— О Боже милостивый, — сказала Аннет, направляясь к двери.
Муж оттолкнул ее и покачал головой, слишком напуганный, чтобы говорить.
Ребенок снова заплакал, то ли от ужаса, то ли от боли.
— Мы должны! — закричала Аннет.
Теперь из-за дубовой двери до них донесся женский голос.
— Пожалуйста, — умолял голос.
Аннет попыталась вырваться из рук мужа, но он удержал ее.
— Пожалуйста, помогите нам. Во имя милосердия, я умоляю вас, — заклинала женщина. — Мой малыш… Помогите моему малышу.
Ребенок снова заплакал, на этот раз более жалобно, и его плач перешел в тревожный скрежет.
— Я не думаю, что вам следует открывать дверь, — тихо сказала Дельфина, слишком напуганная, чтобы ее услышал даже священник. Она знала, что должна говорить громче, но не могла.
Томас оглянулся через плечо на священника, который перекрестился и кивнул.
— Помогите моему малышу...
Дельфина отпустила руку священника и потянулась, чтобы схватить Томаса за локоть, но было слишком поздно. Она беспомощно смотрела, как дверь открывается.
Женщина. Нет, статуя женщины. В короне. Пресвятая Дева.
Сердце Дельфины подпрыгнуло от радости, что они спасены, и так же быстро замерло.
И она описалась.
Дверь открылась перед шестифутовой статуей Святой Девы в высокой короне, держащей в одной руке скипетр. Но там, где в другой руке должен был покоиться Святой Младенец, ее каменная рука держала за лодыжку младенца с багровой кожей, который болтался вниз головой — очередная жертва чумы. Он был мертв уже некоторое время. Вокруг него жужжали мухи. Его молочно-белые глаза ничего не видели. И все же он открыл свой раздутый рот и снова заплакал.
— Помогите моему малышу, — сказала статуя, ее губы судорожно шевелились. Она нагнула корону и вошла в комнату со звуком, похожим на скрежет жернова, и все отшатнулись от нее. Затем она швырнула младенца в Томаса с такой силой, что тот отлетел назад. Дельфина уставилась на нее, разинув рот; когда статуя двигалась, то почему-то казалась видимой мельком; она двигалась быстро, но прерывисто. Это было невозможно.
Драка была ужасной. В полумраке мастерской, освещенной свечами, было трудно что-либо разглядеть. Дельфина потрясла головой, пытаясь прийти в себя от того, чего не могло произойти; нечестивая Дева схватила Аннет за руку. Рука сломалась. Статуя откусила что-то от лица женщины и выплюнула это в Жеана. Своим скипетром она ударила Аннет по голове.