Дикий кабан сопел в кустах, еще не подозревая об охотниках.
— Porca troia63, — прошептал Ринальдо, снова натягивая лук и спуская тетиву.
Его стрела вонзилась в щеку дикого кабана, отчего тот завизжал и замахал во все стороны своей клыкастой мордой. Ринальдо пустил вторую стрелу, и в этот момент существо уставилось на него своими маленькими черными глазками и опознало в нем источник своей боли.
Кабан бросился в атаку.
Теперь итальянец обрадовался, что рядом с ним сидит широкоплечий француз, которого он считал чем-то вроде помехи на охоте на оленя.
Это был чертовски большой кабан.
Ринальдо знал, что Томас присел и занес меч для удара двумя руками, но он был слишком занят тем, что выпускал вторую стрелу, и не заметил, что Томас улыбается, как маленький мальчик.
И вот так они вчетвером добрались до Шалона-сюр-Сона с набитыми животами. В повозке лежало одеяло, полное вареного мяса, и кабанья шкура, которая согреет Ринальдо Карбонелли в его долгом походе по горам, поскольку девочка сказала ему, что он наверняка умрет, если пойдет с ними по реке.
Он мог бы отмахнуться от этого предостережения, если бы она также не рассказала ему, что его жена Катерина молится за него каждую ночь, глядя в окно, выходящее на Арно; что, молясь, она сжимает в ладонях маленькую фигурку ангела, которую он вырезал для нее из кости оленя — он принес ангела ее отцу в тот день, когда попросил ее руки.
Хотя Ринальдо никогда больше не увидит священника, девочку и рыцаря в этом мире — он попрощается с ними на берегах Соны, когда они погрузятся на корабль в компании опасных людей, — его долгожданное воссоединение с Катериной будет отпраздновано общественным праздником, на который соберется полгорода; объятия этой пары вдохновят местного скульптора на изваяние Аполлона и Дафны, таких прекрасных, что на пальцах Аполлона останутся следы двух столетий женских поцелуев.
64
ДВАДЦАТЬ-ДВА
О Ловцах Людей
— Я же сказал тебе идти спать, — прошептал Томас священнику.
Они стояли на носу плота, наблюдая, как справа от них опускается жирное оранжевое солнце.
— Я не могу уснуть. Я слишком... взволнован.
— Как ты собираешься стоять на страже сегодня ночью?
— Я не знаю.
— Ради любви Христа, святой отец…
— Возможно, тебе стоит поспать сейчас, а сторожить позже.
— Я должен бодрствовать тогда же, когда они.
Оба мужчины повернулись, чтобы посмотреть на людей рулевых весел, которые двигали их взад-вперед своими сильными загорелыми руками, чтобы немного увеличить скорость. У младшего из них не было уха.
Вор.
Капитан сидел на крыше хижины, ел соленую селедку и пил пиво из бурдюка. Это был долговязый, не заслуживающий доверия, но очень умный парень, который глаза которого находились очень далеко друг от друга и сильно косили — Томас никогда такого не видел. Во время переговоров о возмутительной цене за проезд с этими речниками, которые явно были скорее пиратами, чем плотовщиками, было трудно понять, на чем останавливался взгляд капитана. Он, несомненно, использовал это в своих интересах как в бизнесе, так и на войне, хотя он явно не был и вполовину таким воином, каким был его первый помощник.
Четвертый мужчина, самый сильный, согнул и взвел еще два арбалета, его руки стали казаться еще толще, когда он напряг мускулы, управляясь с воротом. Он был похож на борца, из тех, кто сражается за небольшие деньги на ярмарках. И побеждает. Как только он подогнал смертоносные болты с железными наконечниками к пазам и прислонил луки к стене хижины, он вынул болты, разрядив арбалеты.
— Дает отдохнуть тетивам, — сказал Томас. Этот человек знал свое оружие.
— Некоторым из них придется поспать.
— Да, наверное, двое, пока остальные рулят. Я могу следить за всеми четырьмя одновременно. А ты можешь?
— Лучше днем, чем ночью. Ночью я вижу не так хорошо, как раньше.
Томас вскинул руки и перешагнул через Дельфину, которая крепко спала у них в ногах, используя кожаную сумку Томаса в качестве подушки. Она взяла за правило спать или сидеть на сумке, когда это было возможно, поскольку в ней хранились их оставшиеся золотые и серебряные монеты, а также несколько колец и ожерелий, оставшихся от добычи Томаса, когда он был разбойником. Все трое оказались бы в смертельной опасности, если бы их хозяева заглянули в эту сумку или если бы им показалось, что мужчины ее охраняют.
Капитан вышел вперед, опираясь на свое копье. Он заговорил с ними впервые с тех пор, как они пришли к соглашению в доках.