Скосив на девочку свои зеленые прозрачные глаза и гадая, заметила ли Даша ее недавнее смятение, Матильда с напускным равнодушием поинтересовалась:
— И что же дальше?
— Не знаю, — пожала плечами Даша. — Наверное, просто пойдем вперед. Какой смысл топтаться на одном месте.
— Да уж… Никакого… — согласилась Матильда, мягко спрыгивая на дорогу. Вспомнив же Дашины рассказы о безопасности тракта, она вообще осмелела. Даже чужие запахи теперь не столько пугали, сколько интриговали ее.
Матильда нетерпеливо оглянулась на Дашу и двинулась по дороге.
— Действительно… Чего ждать-то?
***Ближе к вечеру, уставшие и насквозь пропылившиеся, путешественницы решились наконец устроить привал. Перекусив предусмотрительно захваченными Дашой бутербродами, они долго и тоскливо всматривались в практически не изменившийся пейзаж. Только вот солнце потихоньку катилось к горизонту, да тени удлинялись прямо на глазах.
Никого на своем пути Даша с Матильдой так и не встретили. Одни мелкие пичужки, напоминающие земных, иногда пролетали над головой, да из леса временами доносились то низкое, леденящее душу рычание, то пронзительные вскрики, казалось, настигаемых страшными хищниками жертв.
Обеих путниц беспокоила быстро приближающаяся ночь. Ночевать на дороге, как говорится, среди чистого поля им совершенно не хотелось. К тому же к вечеру лес как бы ожил, и таинственных звуков оттуда слышалось все больше и больше. Причем, как правило, не из приятных. Наличие неведомого договора утешало мало. Ночь есть ночь.
Даша, пытаясь успокоить себя и Матильду, беззаботно уверяла, что раз есть дорога, то она куда-нибудь да выведет их. Просто так ведь дорог не прокладывают. Должно же им встретиться хоть крошечное селение. И хорошо бы побыстрее.
Поэтому они дружно решили не засиживаться, уж очень стремительно падало за лес солнце, окрашивая небо на западе в изумительные бирюзовые тона.
Наконец через час пути перед путешественницами раскинулся огромный водоем, к которому почти вплотную прижималась дорога. Тут же, у самой воды, стоял большой бревенчатый дом с единственным окном, выходящим к озеру. Тяжелая, сбитая из толстенных досок и обшитая с внешней стороны блестящей, хорошо выделанной кожей дверь была гостеприимно распахнута.
Даша с Матильдой растерянно переглянулись — изба появилась как по заказу. Солнце практически уже село, и сумерки быстро сгущались. Прежняя, и без того уже непрочная тишина вдруг дала трещину, и мир оживал, постепенно наполняясь странными звуками.
Что-то противно поскрипывало, все чаще слышалось угрожающее рычание, кто-то совсем рядышком очень неприятно и фальшиво всхлипывал, причмокивал, кто-то — сопел и кашлял.
Приятных ассоциаций эта какофония звуков у Даши с Матильдой не вызывала. Больше заставляла тревожно вздрагивать и оглядываться.
Несмотря на договор, тракт перестал им казаться безопасным, и уж ночевка в доме выглядела привлекательнее, чем на улице. Тем более, как показалось вдруг Даше, дом и стоял-то практически на самом тракте. Не на середине, конечно, а с краю.
Матильда, подобравшись к самой двери, осторожно принюхивалась, пытаясь разобраться с запахами. Их здесь было множество. В основном пахло живыми существами, совершенно незнакомыми.
Правда, Матильде на секунду показалось, что она улавливает и человеческий запах, причудливо вплетающийся в остальные, но уверенности не было. Уж очень он давний и слабый. Свежих запахов, по счастью, не было.
Строго-настрого приказав Даше ожидать ее возвращения на тракте, Матильда тенью скользнула в дверной проем, а через пару минут позвала в дом и девочку.
***Комната в доме оказалась всего одна, зато большая и, наверное, поэтому показалась Даше в первый момент пустоватой.
Привычной мебели здесь совсем не было. Ни шкафов, ни полок, ни холодильника или плиты. Посреди комнаты стоял лишь стол с двумя широченными лавками, а вдоль стены — пара низких, мягких топчанов. В изголовье каждого лежали аккуратно свернутые светлые меховые покрывала.
— Придорожная гостиница, что ли? — неуверенно пробормотала Даша, обращаясь к деловито снующей по углам Матильде. — Только без хозяев. — И она закрыла дверь, наложив стоящий рядом тяжеленный засов.
Даша разглядела в сгущающихся сумерках массивную, высокую свечу, чуть ли не в руку толщиной и не в полметра длиной и машинально зажгла ее. Лишь через пару секунд до Даши дошло, что сделала она это без всяких спичек и неизвестно каким образом.