руку от мамы, - но она поднялась со своего места, чтобы меня обнять. Как же я не люблю все эти нежности, гадость. Будто меня никогда не видели. - А ты долго сегодня, - обеспокоенно взглянула на меня Юрика, прекратив обнимать. - Тоже в пробку попала? - Вклинилась в разговор Мелисса, отпив из бокала какую-то светлую жидкость. Опять мартини без меня уже разлили. - Мы с Яккой едва успели проскочить мимо. - Повезло вам, - я села и, дождавшись, пока мой бокал наполнят, сделала пару жадных глотков. - Да у кого-то сушняк, - присоединился к обсуждению моей персоны дедушка Ламберт, присвистнув. - Сушняк алкоголем не победить, - начала я отмахиваться. Места посадки никогда не менялись: во главе стола сидела мама, по левую руку папа - Юкио, дедушка Ламберт, напротив мамы располагался предыдущий глава клана, значит, бабушка Моника, и по левую руку от нее, Мелисса, ибо, как они мне когда-то сказали, нельзя разлучать близнецов, а также Якка и сама я. Правда, что-то я не помню, чтобы с отцовской линии тетушка Якка раньше присутствовала на нашем семейном застолье. Что-то я вообще ее не помню, чтобы она сидела с нами хотя бы раз за одним столом. Вся так называемая пирушка или же просто семейный ужин прошел как обычно, а это значит, что меня донимали вопросами, не скучаю ли я по родным стенам поместья, не хочу ли вернуться домой, не одиноко ли мне, как проходят тренировки, как моя работа, как поживает Акито, и все в этом духе. Я бывало отвечала честно, что-то превращала в шутку или говорила с сарказмом, как привыкла общаться со сверстниками, где-то отмалчивалась или переводила тему в другое русло, дабы от меня отстали. Все много разговаривали, шутили, смеялись, делились новостями, обсуждали предстоящие задания, а также те, что уже были выполнены на днях, и что-то более бытовое. Эта семейная ностальгия окунула меня в воспоминания, когда я еще была маленькая и не особо понимала, о чем ведется разговор, поэтому ела молча, но тогда мне так хотелось поучаствовать в дискуссиях, почувствовать себя равной всем сидящим за столом, почувствовать себя полноправным членом семьи, с чьим мнением тоже считаются. И вот оно, я выросла, принимаю непосредственное участие во всех разговорах, рассуждаю временами как самый настоящий философ, оскорбляю тех, кто неугоден для всего клана, отвешиваю шуточки, которые поймут немногие, в серьёз делюсь мнением о заданиях. С возрастом так много изменилось, и это мне определенно нравится. Мы и не заметили, как стемнело, посуду уже давно унесли, мы отпустили прислугу отдыхать, а сами еще сидели и общались. Опомнились только тогда, когда мама начала зевать, заразив этим и других. Тогда все приняли решение пойти спать, я, разумеется, осталась на ночь в родном доме, никто меня не гнал в поздний час на улицу. - Айша, Астрид подготовила тебе гостевую комнату, - предупредила меня Мелисса. И ее слова меня несколько озадачили. А кем тогда занята моя комната? Почему я не могу спать в ней? Я же не гость в собственном доме, так почему меня, мягко говоря, погнали? - Должно быть, - я выдержала паузу. - Хорошо? - Что-то не так? Я вышла на балкон, который располагался на втором этаже, но ни к какой комнате не прилегал. По своей любимой привычке села на перила, свесив ноги вниз, на улицу. Мелисса, подойдя ко мне ближе, оперлась локтями на ограждения, рядом со мной. - Просто какое-то странное ощущение, - начала я отвечать на поставленный вопрос. - Оно сопровождало меня до приезда сюда и сейчас снова вернулось. Подул легкий ветер, начавший трепать мои волосы и занавески за моей спиной, даже немного холодом повеяло. - Но сейчас меня беспокоит, что я ночую не в своей комнате. Кто занимает мою? Мелисса, похоже, удивилась моему вопросу, будто я задала нечто совсем дикое и глупое. - Дорогая моя, ты чего? Как только ты переехала, твою комнату заняла Якка. Ответ загнал меня в ступор, как и я Мелиссу вопросом. - То есть как? Разве она живет с нами? Мы с Мелиссой обменялись недоумевающими взглядами, а затем тетя рассмеялась: - Милая, да ты, похоже, перепила, - она смахнула слезу, что покатилась по ее щеке от смеха. - Якка живет здесь с твоего рождения и занимала гостевую комнату, а потом переместилась в твою, ты же сама ей позволила. Я внезапно почувствовала себя полной дурой и отвернулась, уперев руки в поверхность перил, на которых сидела, а сама слегка подалась вперед, взглянув на землю. Но, если честно, я совсем не помню этих событий, словно все, что мне описали это не моя жизнь, как будто я проживаю чужое существование в данный момент, я словно чужая. По крайней мере, мне так все и показалось, что аж в груди больно кольнуло от этого осознания. Но ведь все это глупости? Я же все себе на придумывала? Да, так все и есть. Успокойся, Айша, ты просто перепила немного. Надо просто пойти поспать, и все пройдет. Но все равно что-то не дает мне покоя. - Кстати, а давно ты ко мне так обращаешься? - Я повернулась, затормозив Мелиссу, которая уже почти скрылась в коридоре, видимо, я слишком долго по ее меркам просидела в раздумьях. - Дорогуша, я всегда так к тебе обращалась. Тебе надо пойти прилечь, - тетя начала за меня беспокоиться, я услышала это в ее голосе. - Что-то ты совсем бледная сегодня, твоих розовых щек весь вечер не видно. - Да, прости, - я отвела взгляд, будто в чем-то провинилась. - Сейчас уже пойду. Спокойной ночи. - Добрых снов, милая, - улыбнулась Мелисса и скрылась из виду. Нет уж, не так много я выпила. Бред это. Я все еще могу трезво соображать и анализировать ситуацию, не в хлам же я. Сколько себя помню, Мелисса никогда ко мне не обращалась подобным образом, чаще всего она произносила мое имя, называла будущей Первой, второй Паку, - нашей официальной предводительницей, которая своими стараниями и упорным трудом вознесла весь клан на высокую ступень и добилась влияния среди других семей, - но никогда не звучало никаких «дорогая», «милая моя». Даже звучит мерзко, на мой взгляд. Что-то не так, и я это чувствую, однако не могу понять, что именно. Что именно от меня ускользнуло и что я упускаю? В моей голове столько несостыковок с воспоминаниями, что мне трудно поверить в слова собственной тети, с которой мы близки даже больше, чем с остальными, я так не доверяю даже собственным родителям. Но ведь Мелисса неспособна мне врать, ей нет нужды в этом. Я чувствую, что упускаю какую-то важную деталь, которую понять не в состоянии. Ощущаю, что все происходящее должно быть совершенно в другом ключе. И все несостыковки кажутся странными, словно они не естественны. Но я обязательно в этом разберусь. Закончив в конце концов трепать себе нервы, я ушла спать. Однако поспать мне толком не удалось. Сон казался странным, перед моими глазами проносилась вся жизнь, то есть я видела себя со стороны и мелькали моменты, которые мне описывала Мелисса. Когда я смотрела на все это, то думала, что все правильно, так и должно быть, все проносившееся и есть прожитая жизнь, мои воспоминания. Однако умом я понимала, что эти воспоминания не мои и принадлежат не мне, что все на самом деле было по-другому. И когда до меня это дошло, я проснулась. Я резко села. У меня была такая отдышка, будто мне приснился страшный сон, самый настоящий кошмар, в котором я умирала из раза в раз, и поэтому мне было так страшно. Я вся вспотела, хотя окно было распахнуто настежь и на улице жарой не веяло. Я сглотнула и упала обратно на подушку, приложив ладонь ко лбу. Я все еще тяжело дышала. - Отходняк, - проговорила в пустоту. - Он такой. Как оказалось, я проснулась с рассветом, оно мне и на руку. Раз уж я решила со всем разобраться, то подумала, почему бы не обсудить свои размышления с Акито? Написала ему в самую рань, а сама быстро собралась, привела себя в порядок и спустилась вниз. Все еще спали, что означало, что ко мне не прицепятся, мол, как я могу уходить на голодный желудок и еще ни с кем не попрощавшись. Но перед уходом я заглянула в комнаты для прислуги, ибо в доме стояла идеальная тишина, что, пока я шла, слышала стук каблуков о пол, причем, он отдавался так громко, что я боялась, что меня поймают. И нужного слугу я успешно нашла, некоторые уже начали вставать, и один из них был папин дворецкий - Михаэль, к нему-то я и обратилась. Своим присутствием я только напугала дворецкого, ибо он явно помнил, что я любила спать аж до вечера. Я бы не обратилась к нему за помощью, если бы все было в порядке. И нет, помощь мне нужна была не в побеге, а в том, что у меня болела голова. Не так сильно, чтобы я валилась с ног, но все равно боль неприятно давила на виски, поэтому выпить перед уходом таблетку не казалось плохой идеей. Акито, кстати, ответил мне, когда я уже приближалась к его дому. Несколько поздновато он среагировал, но хотя бы проснулся до того, как я начала ломиться к нему и едва ли не выбивая дверь. Мой молодой человек проживал в спальном районе, что был на другом конце города, но я знала как следует проехать, чтобы сократить путь и не собирать светофоры. Народ уже начал выбираться из домов и квартир, жизнь начинала кипеть в городе полным ходом, машины с утра начинали создавать спросонья пробки, кто-то умудрялся вляпаться в аварию, благо, что это происходило крайне редко. Голова так и не прошла, м