ней мере, мне так все и показалось, что аж в груди больно кольнуло от этого осознания. Но ведь все это глупости? Я же все себе на придумывала? Да, так все и есть. Успокойся, Айша, ты просто перепила немного. Надо просто пойти поспать, и все пройдет. Но все равно что-то не дает мне покоя. - Кстати, а давно ты ко мне так обращаешься? - Я повернулась, затормозив Мелиссу, которая уже почти скрылась в коридоре, видимо, я слишком долго по ее меркам просидела в раздумьях. - Дорогуша, я всегда так к тебе обращалась. Тебе надо пойти прилечь, - тетя начала за меня беспокоиться, я услышала это в ее голосе. - Что-то ты совсем бледная сегодня, твоих розовых щек весь вечер не видно. - Да, прости, - я отвела взгляд, будто в чем-то провинилась. - Сейчас уже пойду. Спокойной ночи. - Добрых снов, милая, - улыбнулась Мелисса и скрылась из виду. Нет уж, не так много я выпила. Бред это. Я все еще могу трезво соображать и анализировать ситуацию, не в хлам же я. Сколько себя помню, Мелисса никогда ко мне не обращалась подобным образом, чаще всего она произносила мое имя, называла будущей Первой, второй Паку, - нашей официальной предводительницей, которая своими стараниями и упорным трудом вознесла весь клан на высокую ступень и добилась влияния среди других семей, - но никогда не звучало никаких «дорогая», «милая моя». Даже звучит мерзко, на мой взгляд. Что-то не так, и я это чувствую, однако не могу понять, что именно. Что именно от меня ускользнуло и что я упускаю? В моей голове столько несостыковок с воспоминаниями, что мне трудно поверить в слова собственной тети, с которой мы близки даже больше, чем с остальными, я так не доверяю даже собственным родителям. Но ведь Мелисса неспособна мне врать, ей нет нужды в этом. Я чувствую, что упускаю какую-то важную деталь, которую понять не в состоянии. Ощущаю, что все происходящее должно быть совершенно в другом ключе. И все несостыковки кажутся странными, словно они не естественны. Но я обязательно в этом разберусь. Закончив в конце концов трепать себе нервы, я ушла спать. Однако поспать мне толком не удалось. Сон казался странным, перед моими глазами проносилась вся жизнь, то есть я видела себя со стороны и мелькали моменты, которые мне описывала Мелисса. Когда я смотрела на все это, то думала, что все правильно, так и должно быть, все проносившееся и есть прожитая жизнь, мои воспоминания. Однако умом я понимала, что эти воспоминания не мои и принадлежат не мне, что все на самом деле было по-другому. И когда до меня это дошло, я проснулась. Я резко села. У меня была такая отдышка, будто мне приснился страшный сон, самый настоящий кошмар, в котором я умирала из раза в раз, и поэтому мне было так страшно. Я вся вспотела, хотя окно было распахнуто настежь и на улице жарой не веяло. Я сглотнула и упала обратно на подушку, приложив ладонь ко лбу. Я все еще тяжело дышала. - Отходняк, - проговорила в пустоту. - Он такой. Как оказалось, я проснулась с рассветом, оно мне и на руку. Раз уж я решила со всем разобраться, то подумала, почему бы не обсудить свои размышления с Акито? Написала ему в самую рань, а сама быстро собралась, привела себя в порядок и спустилась вниз. Все еще спали, что означало, что ко мне не прицепятся, мол, как я могу уходить на голодный желудок и еще ни с кем не попрощавшись. Но перед уходом я заглянула в комнаты для прислуги, ибо в доме стояла идеальная тишина, что, пока я шла, слышала стук каблуков о пол, причем, он отдавался так громко, что я боялась, что меня поймают. И нужного слугу я успешно нашла, некоторые уже начали вставать, и один из них был папин дворецкий - Михаэль, к нему-то я и обратилась. Своим присутствием я только напугала дворецкого, ибо он явно помнил, что я любила спать аж до вечера. Я бы не обратилась к нему за помощью, если бы все было в порядке. И нет, помощь мне нужна была не в побеге, а в том, что у меня болела голова. Не так сильно, чтобы я валилась с ног, но все равно боль неприятно давила на виски, поэтому выпить перед уходом таблетку не казалось плохой идеей. Акито, кстати, ответил мне, когда я уже приближалась к его дому. Несколько поздновато он среагировал, но хотя бы проснулся до того, как я начала ломиться к нему и едва ли не выбивая дверь. Мой молодой человек проживал в спальном районе, что был на другом конце города, но я знала как следует проехать, чтобы сократить путь и не собирать светофоры. Народ уже начал выбираться из домов и квартир, жизнь начинала кипеть в городе полным ходом, машины с утра начинали создавать спросонья пробки, кто-то умудрялся вляпаться в аварию, благо, что это происходило крайне редко. Голова так и не прошла, мне даже показалось, что боль не ослабла, а усилилась. Что-то со мной совсем все плохо в эти два дня. Акито выплелся на улицу несколько потрепанный и заспанный, все-таки я вытащила его из постели с самого утра, а он такого не любил. Хотя откуда мне это знать? Он же мне не... - Ты бы еще ночью написала, - зевнул Акито, усевшись рядом со мной, на пассажирское сидение. - Тормозни хоть у кофейни, а то у меня и крошки во рту не было. - Давай без подробностей, - фыркнула я, тронувшись с места. - Мы в парк? Купив кофе и свежеиспеченную булочку, Акито принялся уплетать вкусности прямо в моей машине. Почуяв запах, мой живот заурчал, и тут я вспомнила, что тоже ничего не ела, но несмотря на призыв организма дать ему еду, есть мне не хотелось. - Какой еще парк? - Удивилась я, сложив руки на руле. - Не болтай с набитым ртом. И смотри не пролей мне тут ничего, чистить сам будешь. - Выглядишь, кстати, не очень, - подметив мой тоже далеко не идеальный внешний вид, Акито самодовольно улыбнулся. - Спасибо, - я закатила глаза. - Ты тоже. - Ты чего? В парк, в котором мы с тобой часто гуляем, - он сделал глоток кофе и, видимо, обжегся, потому что тут же отодвинул от себя пластиковый стаканчик. - Я не люблю гулять по паркам и вообще находиться на природе, - мое недоверие начало расти, а недавние мысли возвращаться. - Ты больна? Выглядишь бледно, - как истинный друг, Акито осмотрел меня, чем вызвал еще большее негодование в моей стороны. - Сам больной, - огрызнулась я. - Что вы все докопались до моей кожи? Я родилась бледной, уж извините, что не могу это изменить! - Да я бы так не сказал... - Поговори мне еще! - Да успокойся ты, - отмахнулся Акито от меня, как от надоедливого насекомого. - И я говорил про твое состояние, а не внешность. Просто ты ведешь себя странно. - Про мою внешность ты уже заикнулся. Я устало вздохнула, закрыла глаза и задержала дыхание, при этом сжав руки на руле, а затем медленно его отпустив. Сделала вдох, открыла глаза и, глядя ровно перед собой, завела машину: - Покажи дорогу. Акито больше не решался мне сказать что-то поперек слова, а просто и спокойно показал дорогу до того парка, о котором говорилось ранее. И зуб даю, но в этом парке я бываю не так уж и часто, и обычно вечером, чтобы было атмосферней, а еще гуляла я явно не с парнем, а с... подругой? Да, подругой. Меня словно током прошибло, голова начала гудеть сильнее, и тут же полезла в телефон, где указаны номера, а затем в Эл-Эй. Я чуть не выронила мобильник из рук, но все, кто были в у меня в друзьях в социальной сети, были добавлены ради количества подписок, среди них не было моих друзей, кроме Акито. Как же так? Неужели у меня нет друзей? Я совсем никого не узнаю. Что происходит?! - Айша? - Акито положил руку мне на плечо, пытаясь привести меня в чувство. Я подняла на него взгляд, судя по его беспокойности, вид у меня был напуганный. И правда, меня начало потряхивать, руки стали дрожать, а губы поджаты в тонкую ниточку, зрачки расширены, будто я увидела что-то страшное, такую себя я увидела в глазах Акито. Нет, не может быть... - Акито, - я схватила его за плечи. - Акито, у нас же есть место в парке, которое считается «нашим»? - Хватка неосознанно усилилась. Не сказав ни слова, меня куда-то повели, держа за руку, будто я маленький ребенок, который может потеряться. Я прижимала к груди телефон и бормотала, что все должно быть не так, что это действительно не моя жизнь. Наверное, выглядела я жалко, но собраться и взять себя в руки тоже не могла. Меня аккуратно, придерживая, посадили под большое дерево. Акито сел рядом, он волновался. Еще бы, я бы тоже не знала, что делать, если бы мой друг находился в таком состоянии, что не отображает действительность, трясется от каждого шороха, словно параноик. Я сжала руки в кулаки, едва не раздавив телефон, а затем начала делиться мыслями обо всем, что произошло за последние два дня, а Акито внимательно и молча слушал. Кажется, он вслушивался в каждое сказанное мною слово. Мне думалось, что надо хоть с кем-нибудь поделиться соображениями, что все несостыковки не могли появиться из ниоткуда, я не знаю никого, кто мог бы использовать магию иллюзий. Или знаю? Боль стала усиливаться, мою голову словно зажали в тиски и с каждым разом только затягивали их, причиняя больший дискомфорт. Таблетка мне не помогла, я уже начала думать, что надо было пачку таких выпить, может быть, в таком случае бы подействовало? От безнадеги я посмотрела на проплывающие в небе облака и пригляделась к ним. Они неспешно плыли по течению, не задумываясь о том