не даже показалось, что боль не ослабла, а усилилась. Что-то со мной совсем все плохо в эти два дня. Акито выплелся на улицу несколько потрепанный и заспанный, все-таки я вытащила его из постели с самого утра, а он такого не любил. Хотя откуда мне это знать? Он же мне не... - Ты бы еще ночью написала, - зевнул Акито, усевшись рядом со мной, на пассажирское сидение. - Тормозни хоть у кофейни, а то у меня и крошки во рту не было. - Давай без подробностей, - фыркнула я, тронувшись с места. - Мы в парк? Купив кофе и свежеиспеченную булочку, Акито принялся уплетать вкусности прямо в моей машине. Почуяв запах, мой живот заурчал, и тут я вспомнила, что тоже ничего не ела, но несмотря на призыв организма дать ему еду, есть мне не хотелось. - Какой еще парк? - Удивилась я, сложив руки на руле. - Не болтай с набитым ртом. И смотри не пролей мне тут ничего, чистить сам будешь. - Выглядишь, кстати, не очень, - подметив мой тоже далеко не идеальный внешний вид, Акито самодовольно улыбнулся. - Спасибо, - я закатила глаза. - Ты тоже. - Ты чего? В парк, в котором мы с тобой часто гуляем, - он сделал глоток кофе и, видимо, обжегся, потому что тут же отодвинул от себя пластиковый стаканчик. - Я не люблю гулять по паркам и вообще находиться на природе, - мое недоверие начало расти, а недавние мысли возвращаться. - Ты больна? Выглядишь бледно, - как истинный друг, Акито осмотрел меня, чем вызвал еще большее негодование в моей стороны. - Сам больной, - огрызнулась я. - Что вы все докопались до моей кожи? Я родилась бледной, уж извините, что не могу это изменить! - Да я бы так не сказал... - Поговори мне еще! - Да успокойся ты, - отмахнулся Акито от меня, как от надоедливого насекомого. - И я говорил про твое состояние, а не внешность. Просто ты ведешь себя странно. - Про мою внешность ты уже заикнулся. Я устало вздохнула, закрыла глаза и задержала дыхание, при этом сжав руки на руле, а затем медленно его отпустив. Сделала вдох, открыла глаза и, глядя ровно перед собой, завела машину: - Покажи дорогу. Акито больше не решался мне сказать что-то поперек слова, а просто и спокойно показал дорогу до того парка, о котором говорилось ранее. И зуб даю, но в этом парке я бываю не так уж и часто, и обычно вечером, чтобы было атмосферней, а еще гуляла я явно не с парнем, а с... подругой? Да, подругой. Меня словно током прошибло, голова начала гудеть сильнее, и тут же полезла в телефон, где указаны номера, а затем в Эл-Эй. Я чуть не выронила мобильник из рук, но все, кто были в у меня в друзьях в социальной сети, были добавлены ради количества подписок, среди них не было моих друзей, кроме Акито. Как же так? Неужели у меня нет друзей? Я совсем никого не узнаю. Что происходит?! - Айша? - Акито положил руку мне на плечо, пытаясь привести меня в чувство. Я подняла на него взгляд, судя по его беспокойности, вид у меня был напуганный. И правда, меня начало потряхивать, руки стали дрожать, а губы поджаты в тонкую ниточку, зрачки расширены, будто я увидела что-то страшное, такую себя я увидела в глазах Акито. Нет, не может быть... - Акито, - я схватила его за плечи. - Акито, у нас же есть место в парке, которое считается «нашим»? - Хватка неосознанно усилилась. Не сказав ни слова, меня куда-то повели, держа за руку, будто я маленький ребенок, который может потеряться. Я прижимала к груди телефон и бормотала, что все должно быть не так, что это действительно не моя жизнь. Наверное, выглядела я жалко, но собраться и взять себя в руки тоже не могла. Меня аккуратно, придерживая, посадили под большое дерево. Акито сел рядом, он волновался. Еще бы, я бы тоже не знала, что делать, если бы мой друг находился в таком состоянии, что не отображает действительность, трясется от каждого шороха, словно параноик. Я сжала руки в кулаки, едва не раздавив телефон, а затем начала делиться мыслями обо всем, что произошло за последние два дня, а Акито внимательно и молча слушал. Кажется, он вслушивался в каждое сказанное мною слово. Мне думалось, что надо хоть с кем-нибудь поделиться соображениями, что все несостыковки не могли появиться из ниоткуда, я не знаю никого, кто мог бы использовать магию иллюзий. Или знаю? Боль стала усиливаться, мою голову словно зажали в тиски и с каждым разом только затягивали их, причиняя больший дискомфорт. Таблетка мне не помогла, я уже начала думать, что надо было пачку таких выпить, может быть, в таком случае бы подействовало? От безнадеги я посмотрела на проплывающие в небе облака и пригляделась к ним. Они неспешно плыли по течению, не задумываясь о том, что нужно куда-то спешить или о чем-то подобном. Они так высоко, что лишь по желанию до них не добраться. А ветер только подгонял эти белоснежные силуэты двигаться дальше. Мимо пролетали птицы стаей, так далеко и так высоко над землей, они казались такими свободными, что хотелось к ним присоединиться. И тут меня словно переклинило. Я вскочила на ноги и сделала несколько шагов вперед, под лучи солнца. Меня осенило. Точно! Я рывком скинула с себя кожаную куртку и бросила на землю, прикоснулась к татуировке в виде расправленного крыла. Облака - скорость - высота - ветер - полет - крылья. Крылья это мой конечный путь. Всего этого мира просто не существует. Его выдумало мое сознание. Мне бы никогда не позволили съехать и говорить о моем предназначении. Тетю Якку я видела только на фотографиях и никогда лично, она никогда не жила с нами. Мелисса никогда не была милой с кем-то, она такая же вспыльчивая и саркастичная, как и я, поэтому мы всегда идеально друг друга понимали. У меня есть друзья, моя лучшая подруга детства - Ирия, Рейнист - уехавший друг, которого я никогда бы не забыла. Я еще несовершеннолетняя, чтобы водить машину, я студентка, которая только-только поступила в Академию. И уж точно Акито не мог быть моим парнем, я его запомнила подростком из средней школы, он уже изменился. Я прохожу Испытание. И мое Испытание - на прочность. Я закричала, схватившись за голову двумя руками. Головная боль стала настолько невыносима, что я уже не могла стоять на ногах, и поэтому я упала на колени и согнулась пополам. Мой крик напоминал визг, визг боли и отчаяния. Поднявшийся ветер окружил меня, создавая воронку, где я была в самом центре. Это я его создавала своим криком и придавала ему сил. Кричать тоже становилось больно, но боль настолько острая, что ничего не остается, кроме как орать во все горло, таким образом притупляя все чувства. Слишком больно. Ничего уже не чувствую. Сознание начало от меня ускользать. И я провалилась в темноту.