Возможно, если бы я мыслила немного трезвее, я бы не сказала так прямолинейно:
- Иди, прыгни в озеро, приятель. Зачем мне говорить тебе, где они?
- Потому что, если ты не скажешь, я буду отрезать тебе по одному пальцу за каждый твой отказ отвечать на вопрос, - сказал он, как будто это было совершенно нормально.
Я похолодела от ушей до кончиков пальцев ног. Не думаю, что я двигалась добрых тридцать секунд, и хуже всего было то, что он понял, как сильно на меня подействовал. Он просто улыбнулся мне своей дружелюбной, лохматой собачьей улыбкой и стал ждать.
- Ну, это полный отстой, - сказала я, моё сердце бешено колотилось.
Мои мысли тоже метались, потому что я ни за что не потеряю пальцы - или руку - и ни за что не брошу своих друзей. А это означало, что пришло время сражаться - и надеяться, что я смогу сдерживать короля достаточно долго, чтобы сделать то, что нужно, с его магией.
Драка определённо отвлекла бы его в достаточной степени.
К тому же она отвлекла и меня, и работа, которой я занималась, никогда ещё не казалась мне такой тонкой и хрупкой. Я чувствовала, как она вяжется, переплетается, соединяется, но, как и в вязании, всё это можно было распустить в одно мгновение, дёрнув не за ту нить.
- Не нужно, чтобы всё стало так скверно, - мягко сказал он. - У меня нет причин быть добрым к тебе, но я всё ещё помню, каким ты была ребёнком - умным и любознательным, излучающим магию. Если ты скажешь мне, где твои друзья, то можешь оставить свои пальцы при себе.
- А вообще, что тебе нужно от моих друзей? - спросила я.
Он был открытым и незащищённым, каким не был бы, если бы я находилась за пределами круга из соли и железа, и, если бы я только смогла заставить его говорить достаточно долго, я, возможно, смогла бы сделать всё, что от меня требовалось, прежде чем он поймёт, что я не так беспомощна, как он думает.
Ещё всего пятнадцать минут. Это было всё, что мне было нужно.
- У тебя есть я, - добавила я. - Ты мог бы просто убить меня и пойти домой. Я не понимаю, почему ты пытаешься захватить и их тоже.
- Вот почему ты никогда не станешь королём, - сказал он мне, когда я ещё немного сосредоточилась на игле Между, которая прокладывала себе путь сквозь его магию и вплетала её в себя. - Тебя я могу казнить в своём собственном темпе - даже сохранить тебе жизнь, если захочу.
«Лжец», - сказала какая-то часть моего мозга. Как будто я не знала правил арены после того, как вызвала его сюда! Но вместо того, чтобы сказать это, я просто смотрела на него и позволяла филиграни его собственной магии расти и перерастать саму себя, создавая видимость отсутствия магии, настолько правдоподобную, что даже его собственная магия не знала, что это магия.
- Брауни на самом деле чертовски полезны, - вместо этого сказала я неопределённо, а затем добавила: - Ты хочешь сказать, что подавляешь все признаки бунта, даже если на самом деле это не бунт, который может тебе навредить?
- Любое восстание вредит мне, - сказал он. - Я король. Бунт против меня - государственная измена, и я оставляю за собой право наказать предателей. Ни один из них не выживет. В конце концов, у меня нет возможности узнать, является ли кто-то из них эрлингом.
- Если ты пытаешься убедить меня отказаться от моих друзей, говоря, что просто убьёшь их...
- Нет, - сказал он, смеясь. Так смеются, когда ребёнок делает что-то неразумное, но милое. - Мы прошли этот этап - мы прошли его давным-давно. Можешь считать это наказанием.
- Тогда я удивлена, что ты думаешь, будто я куплюсь на фразу «может, я все-таки не убью тебя», - сказала я без особого энтузиазма.
- Есть много вещей, которые я способен дать тем людям, которые преданы мне, - сказал он. - Самое малое из них - их жизнь.
- Ага, но моя жизнь тебе не принадлежит, и ты не можешь забирать её или отдавать, как тебе вздумается, - сказала я.
Это было не совсем правдой, но, если бы моя жизнь висела на волоске, я бы продала её за как можно больше боли, неприятностей и назойливости. Имейте в виду, он не мог просто разомкнуть круг и вытащить меня - или привлечь для этого парочку драчунов, - и это поставило бы меня в не очень выгодное положение. Я предпочла бы быть свободной, чтобы сражаться и потратить впустую немного больше времени, чем уже оказаться в его лапах.
«Тогда стоит проверить, насколько эффективна внезапность в качестве оружия», - решила я. Я шагнула вперёд и вышла из круга из железа и соли, подавляя инстинктивное желание убежать. Я ещё не закончила работу по связыванию его магии, и чем дальше я буду от него - чем сильнее будет натягиваться моя нить Между - тем легче ему будет обнаружить, что я делаю.
Так что я вытащила два своих меча, вес которых был мне знаком, но почему-то не ощущался в моих руках. Если мне суждено умереть сегодня, то лучше убедиться, что я закончила связывать его магию. По крайней мере, тогда Зеро было бы легче прикончить его - и я не сомневалась, что Атилас будет там, чтобы убедиться, что Зеро прикончит короля, независимо от того, сделал он то, о чем я его просила, или нет.
- Ты, - сказал король резко и слегка свирепо, - постоянно удивляешь меня. Однако ты ошибаешься, если думаешь, что собьёшь меня с толку своими нелепыми трюками - я полагаю, ты оставила для меня обработанный запас опилок, чтобы я нашёл их, чтобы ты могла устроить свой маленький сюрприз.
- Это означало бы, что я была здесь намеренно, - сказала я, невесело улыбаясь ему, чувствуя тошноту в животе. - И это означало бы, что у меня проблемы с психикой посерьёзнее, чем желание стать королём.
Король вытащил своё собственное оружие; оно было пристёгнуто к поясу и очень красивое - и очень смертоносное. Единственное, чего в нём не было, так это оружия Между. Это не помешало бы мне убить его, но это стало ещё одним подтверждением моих представлений о короле и его способностях, когда дело касалось Между.
- Вижу, ты решила заманить меня, чтобы я убил тебя - сказал он и шагнул вперёд. - Возможно, я соглашусь.
Я сражалась ожесточённо, яростно. Я сражалась так, словно на кону была моя жизнь, потому что так оно и было. Я боролась за то, чтобы остаться в живых, столько, сколько потребовалось, чтобы покончить со связыванием, которое всё ещё двигалось так медленно, потому что, если бы оно двигалось быстро, он бы это почувствовал.
И, в конце концов, именно работа привела меня к падению. Я могла либо бороться, либо работать одновременно, и мне казалось, что я не смогу делать и то, и другое одновременно. Я отступила немного слишком быстро - вероятно, именно туда, куда хотел, чтобы я отступила, - и споткнулась о неровный кусок кирпичной кладки, который, казалось, протянулся и схватил меня за пятку.
От удара я потеряла один меч; в следующее мгновение король уже был рядом со мной, приставив лезвие к моему горлу и ударив коленом в солнечное сплетение, а другой рукой он пытался вырвать у меня второй меч.
Он швырнул его в темноту, тяжело дыша, и сказал:
- Жаль, что ты решила продать себя семье Сэро. Ты была бы хорошим питомцем.
Я бы сказала, что я никому не продавала себя, но правда была в том, что я вроде как продала себя - по крайней мере, поначалу.
Немного задыхаясь, я сказала:
- Вы, запредельные фейри, все одинаковые, вы знаете это?
- Ты действительно неукротима. Я больше не буду с тобой играть - где твои друзья?
Его магия, такая близкая и такая неосознанная, сплеталась всё быстрее, следуя указаниям моей иглы Между. Преисполненная надежды и трепещущая от страха, я знала, что на завершение заклинания уйдёт ещё как минимум пять минут.
Сколько пальцев я потеряю? Смогу ли я потерять два и всё ещё пользоваться рукой? Что, если он начнёт с целой руки? Не потеряю ли я слишком много крови и не умру ли, не успев завершить работу?
Бесполезно было пытаться отвлечь его чем-то ещё в Между или в За - я должна была сосредоточиться на своей работе. Я хрипела на него, пока до него не дошло, что я не могу дышать, когда у его коленей такое положение, но он только передвинул их, чтобы придавить мою правую руку к плечу.