— Ты пришла, чтобы дать мне последний шанс, — проговорил я низким голосом, позволив словам зависнуть в пространстве, между нами. Она слегка наклонила голову, взгляд у неё оставался нейтральным, но голос звучал игриво: — Постарайся его не просрать.
Чёрт.
Если она ещё не поняла, что я у неё на крючке — сегодня поймёт.
С другого конца зала я услышал звон бокалов.
Эйс встал на стул, в одной руке у него был бокал шампанского, в другой — нож для масла. Шум вечеринки стих, и я услышал, как он прочистил горло.
— Добро пожаловать, друзья, — начал Эйс. Я не мог отвести взгляда от Селесты.
Я будто попал в транс, и только она держала меня в этом состоянии.
— Спасибо, что пришли сегодня вечером и проявили интерес к нам. К тому, что мы здесь делаем. Селеста продолжала смотреть на меня, но я видел, что она вслушивается в его речь. Её брови слегка нахмурились, она моргнула, стараясь сосредоточиться.
— Мы относимся к каждому из вас со всей серьёзностью. Мы ценим каждого. И мы уважаем ту жизнь, которую вы дарите нам. Голова Селесты резко повернулась в сторону Эйса. Она теперь слушала его полностью.
Я задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало, прежде чем переключиться обратно на Эйса. Мимо прошёл официант с подносом, полным бокалов шампанского. Я взял два и один протянул Селесте.
— Я хочу поднять тост за того, кто держит всё здесь под контролем. Кто не упускает ни одной детали, кто никогда не совершает ошибок, кто управляет этим местом с точностью до миллиметра, — произнёс Эйс и обвёл зал взглядом, пока не нашёл мои глаза.
С широкой, уверенной улыбкой он поднял бокал в мою сторону: — За Кая Аттила.
Глаза Селесты вернулись ко мне. Я почувствовал её взгляд — как и взгляды всех остальных — но в её взгляде было что-то особенное.
Сомнение.
Пауза.
Нерешительность.
Страх.
Остальные гости подняли бокалы, закричали “ура” и осушили шампанское.
Я кивнул, выдав натянутую улыбку, и сделал глоток. Селеста не пила.
— А теперь, если вы все пройдёте в переднюю часть дома, солнце вот-вот сядет. С бокалом всё ещё в руке, пузыри поднимались по стенкам жидкости, Селеста осталась стоять, не двигаясь, в то время как все потихоньку начали выходить из комнаты.
— Это ты? — спросила она, голос дрожал. В её глазах была мольба. Молчаливая просьба о правде. Я молчал, наблюдая, как в её взгляде проступает тревога.
— Ты управляешь Чистилищем? Мои челюсти сжались. Чистилище. Она знала, что оно здесь, но не знала, что управляю им я. Я принял решение посвятить её в тайну, хотя мой брат не особо оставил мне выбор. И её реакция меня не удивила. Она сбежала от меня. Из дома. С территории. Как поступил бы любой в здравом уме. Но она вернулась. Пусть даже ради дяди — она всё равно вернулась. Её сердце пересилило разум. Её горе победило убеждения. Её чувства заглушили инстинкты. А если это случилось один раз — может повториться. Но с её новым недоверием ко мне я понимал: у меня осталось мало времени. Я уже ощущал, как окно закрывается.
— Селеста, — начал я, и она резко выдохнула.
— Всё не так ужасно, как звучит.
Она усмехнулась, будто мои слова были полнейшим бредом.
— Не знаю, Кай, — процедила она, и то, как она произнесла моё имя, пронзило меня словно копьё.
— Звучит довольно ужасно. В её голосе не было ни капли сочувствия. Только раздражение. А раздражение — как пламя в моих венах.
— Но ты же здесь, — напомнил я, делая шаг к ней и сокращая расстояние. — Ты пришла дать мне последний шанс. Так позволь мне его использовать.
Её карие глаза изучали мои, и я знал: всё, что она ищет — не во мне. Она найдёт это здесь. В призраках, что бродят вокруг. Во тумане, что скрывает правду. В дожде, что питает землю. Все ответы — в том, что она видит. Всё остальное — лишь домыслы.
— Пойдём со мной.
— А вечеринка?
— Всё в порядке.
— А остальные?
— К чёрту остальных.
Она моргнула, и я заметил в уголках её губ едва заметную улыбку — спрятанную под маской.
— Эйс всё уладит.
Он знает, что делать. Я протянул ей руку — жест примирения, приглашения, дороги. Но в глубине души — просто желание прикоснуться к ней. И когда её пальцы коснулись моей ладони — весь мир померк. Ничто не сияло ярче, чем она. Ничто не поднимало выше, чем она. Моё тело, кровь и душа существовали только в её реальности.
селеста
Я стояла у открытой двери, ведущей во двор. Кай уже спустился вниз по тропинке, наполовину скрывшись во тьме. Тени окутали одну сторону его тела, растворяя его в наступающей ночи. Сердце бешено колотилось, пока я колебалась — идти ли за ним или остаться.
— Обещаю, Селеста, с тобой ничего не случится.
Я до сих пор не понимала, зачем я здесь. Почему меня пригласили. Почему я согласилась прийти. Почему в каждом его взгляде я чувствовала себя в безопасности.
Только я собралась сделать шаг за ним, как с правой стороны раздался голос: — Так ты и есть та самая Селеста, о которой я слышал. Я обернулась и увидела мужчину средних лет, одетого как католический священник — золотая фелонь (одежда православного или католического священника), всё при нём. Я вежливо улыбнулась и протянула ему руку. Он взял её, но не пожал — просто бережно удерживал в своей ладони. Он слышал обо мне? Он знает, кто я? Я отложила эти мысли на потом.
— Приятно познакомиться, — ответила я, чувствуя, как Кай наблюдает за нами. Я знала, что его раздражает это вмешательство, но мне это даже нравилось — оно откладывало момент, когда он покажет мне то, ради чего всё это затеял.