Я пожала плечами сама себе: — Ничего страшного. Ты в порядке?
— О да, я в норме. Я, на самом деле, хотела спросить то же самое о тебе. Ты напугала меня на мессе.
Я сморщила нос, вспомнив, как Кай слизал вино с моей шеи всего через десять минут после того, как Серена ушла. Я сжала бёдра при одной только мысли о его тёплом языке на моей коже.
— Прости, не хотела тебя пугать. Я просто хотела с тобой кое о чём поговорить.
— Окей, о чём? Глубоко вдохнув, я продолжила вести машину и говорить: — Помнишь то место, где похоронен дядя Расс?
Серена замялась: — Да. А что с ним?
— Я думаю… — начала я, пытаясь найти подходящую формулировку. — Думаю, дядя Лукас тоже хочет быть похороненным там.
Смущение Серены буквально проникало через динамики. Я чувствовала это.
— И?.. — спросила она.
— И… — я замолчала, не зная, как выразиться. Стоит ли рассказать ей всё? Или только часть, а остальное пусть сама додумает? Или вообще замолчать? Я сжала руль крепче, глядя на дорогу перед собой.
— Мне кажется, это ему не подойдёт. В машине воцарилась тишина. Я ждала ответа.
— Что? — наконец вырвалось у Серены.
— Я думаю, ему не стоит…
— Почему тебя это вообще волнует? — перебила она, сбитая с толку.
Я не могла ей ответить, не звуча либо как сумасшедшая, либо как лгунья, поэтому решила сказать нечто третье.
— Просто не понимаю, почему он думает об этом именно сейчас.
— В смысле, Сел? Конечно, он об этом думает. У него только что умер брат. Это, наверное, единственное, о чём он думает.
Разочарованный стон застрял в горле, и я откинула голову назад, всё ещё не отводя глаз от дороги.
— Я бы чувствовала то же самое, если бы ты умерла, — добавила она.
Словно кто-то открыл мне глаза. Я чуть не ударилась головой о руль. Она была чертовски права, а я — слепа. Я была сосредоточена на дяде Рассе и его поступках, а не на дяде Лукасе и его боли. Я свернула налево на скрытую улицу, и деревья по обе стороны стали выглядеть знакомо. Я знала, что, если поеду дальше, связь вот-вот оборвётся, поэтому быстро остановилась на обочине и поставила машину на парковку.
— Прости, Серена, — выдохнула я. — Не знаю, что на меня нашло. Просто… я не хочу больше никого терять, понимаешь?
Она тоже вздохнула: — Понимаю. Я чувствую то же самое. Но ты не можешь позволить этому помешать жить нормальной жизнью. Смерть случается, и это ужасно, но мы должны двигаться дальше.
— Ты права, — призналась я, положив руки на колени. Я огляделась — на деревья и на солнце, пробивающееся сквозь листву. Я знала, что скоро оно исчезнет, и пойдёт дождь.
— Серьёзно, Сел, ты в порядке? Похоже, у тебя многое навалилось.
Я кивнула, хоть она и не могла этого видеть.
— Да, думаю, всё будет нормально. Просто нужно развеяться и хотя бы один день не думать о смерти. Слова были сказаны с иронией, как лёгкая шутка, но прозвучали слишком правдиво — даже для меня. Я заставила себя отогнать эти чувства прочь.
— Передай, пожалуйста, Нолану обнимашки от меня, — попросила я, прежде чем она успела уличить меня ещё в чём-нибудь.
— Конечно, передам. Но ты же знаешь, ты всегда можешь прийти и обнять его сама. Я расплылась в широкой, искренней улыбке: — Планирую. Я скоро тебе позвоню, хорошо?
— Хорошо. Люблю тебя.
— И я тебя. Звонок оборвался, и в машине стало тихо. Я вновь выехала на дорогу. Как и ожидалось, через каких-то пятьдесят метров телефон полностью потерял сигнал. Небо стало светло-серым, тонкий туман лёг на асфальт. И пока я ехала дальше, начался дождь, туман сгустился, а небо потемнело.
Вот я и вернулась. Назад — в Чистилище.
Когда дождь начал пропитывать капюшон моей куртки, я взбежала по ступенькам к дому Кая. На вершине лестницы я заметила, что входная дверь приоткрыта и не заперта. Я сузила глаза и, немного насторожившись, толкнула дверь.
— Кай? — мой голос эхом отразился в главном коридоре, но ответа не последовало. Это странно. Обычно Кай всегда ждёт меня — во всех смыслах. Я вошла полностью и тихо закрыла дверь за собой.
— Эйс? — Никакого ответа. — Мел? — Тоже тишина.
Эйс появлялся в доме чаще, чем Мел, но стоило проверить — особенно учитывая, что дверь была открыта. Не снимая куртки, я медленно пошла по длинному, застеклённому коридору в сторону кабинета Кая. Из всех раз, когда я приходила к его дому, я заходила внутрь всего дважды, и ни разу не заходила в кабинет. С рукавов капала вода, когда я откинула капюшон и выпустила влажные волосы. Единственным звуком в доме был стук дождя по стеклу, и, хоть он и был успокаивающим, я чувствовала — что-то здесь по-другому. Не то чтобы плохо — просто… иначе. Я подошла к двери кабинета и повернула ручку. Она легко поддалась.
Внутри Кай сидел за своим столом, с ручкой в руке, закатанными рукавами и взъерошенными волосами. Он сразу поднял на меня взгляд с абсолютно нейтральным выражением лица. На противоположной стороне от него, в мягком кресле, сидела пожилая женщина. По её щекам текли слёзы. Чёрт. Похоже, у них была встреча. Наверное.
Я резко остановилась, отпрянув в замешательстве: — Ой, простите! Я не хотела…
— Кай перебил меня: — Нет. Всё в порядке.
Быстро взглянув на женщину, я снова посмотрела на Кая, который сдержанно продолжил: — Мисс Скотт, это мисс Кастелл. У нас с ней встреча на три часа, чтобы обсудить её будущее здесь. Если вы не возражаете, мисс Скотт, я бы хотел, чтобы она осталась.
Я недоуменно переводила взгляд с Кая на мисс Скотт, которая согласно кивнула. Что, чёрт возьми, он делает? У нас не было никакой встречи. И уж точно я не собиралась обсуждать, чтобы это место стало моей последней остановкой.
С сомнением и молчаливым видом ты что творишь? я села в кресло рядом с пожилой женщиной. Надеялась, что она не ужаснётся моему виду без макияжа — с видимой тройкой на левой стороне лица, с белыми корнями у линии роста волос, которые я ещё не успела закрасить. Но, к моему облегчению, она едва обратила на меня внимание, подарив лишь тяжёлую, вымученную улыбку.