— Смерть неизбежна, Дей — мы это знаем. Но знаешь, чего можно избежать? Страха смерти, порождённого неизвестностью. Не нужно бояться, когда знаешь, что по ту сторону тебя ждёт покой. Не успела я договорить, как Амадеус схватил меня за руку, рывком притянул к себе, развернул — и холод лезвия упёрся мне в горло. Эйс и Кай одновременно рванули вперёд, но Амадеус прошипел над моим плечом: — Ещё шаг — и я перережу ей глотку.
Эйс поднял ладони, показывая, что безоружен. Я встретилась взглядом с Каем — в его глазах был чистый ужас, но, когда он перевёл взгляд на Амадеуса, страх исчез. Его глаза стали каменными, пока он смотрел, как брат держит нож у моего горла.
— Ты вздумала говорить со мной таким снисходительным тоном? — прорычал Амадеус. — Думаешь, я идиот? Будто я не жил здесь почти всю жизнь? Как будто меня не заставили взрослеть среди всего этого дерьма? Я сглотнула небольшой ком тревоги. Половина меня паниковала, но другая половина странно спокойна: я верила, что Амадеус не решится на крайнее. Однако тело выдавало нервы: я задержала дыхание — лишь бы горло не коснулось лезвия.
— Дей, клянусь Богом… — начал Кай.
— Что, Кай? Ты теперь с Богом на связи? Наконец-то помирились? — усмехнулся Амадеус. Челюсть Кая сжалась так сильно, что скулы побелели.
Амадеус притянул меня ещё ближе, заставив выгнуться. По неприятному совпадению его тело было таким же твёрдым, как у Кай, — но в этих объятиях не было ни капли уютного тепла, только плен. Он наклонился к моему уху и шепнул так тихо, что другие не услышали: — Что он с тобой сделал? — спросил он о Кае, и в его словах таял едва заметный оттенок жалости.
— Ты уже не та девушка с вечеринки. Он тебя испортил.
— Отвали, — прошипела я.
— Ты тоже здесь обещана, мисс Далматинец? Продала душу Серому Дьяволу?
— Следи за языком, Дей, — рявкнул Кай, но Амадеус не реагировал.
— Ну? Порез на ладони есть? Покажи.
— Нет, — отрезала я, удержав руки внизу. Не хотелось давать ему никакой информации — даже если она могла бы облегчить ситуацию.
Эйс шагнул вперёд, и Амадеус тут же сильнее прижал лезвие к моему горлу. Эйс застыл.
— Амадеус, немедленно отпусти её, слышишь? — в голосе Кая с каждой фразой прорывалась всё более рваная, отчаянная нотка. Я не осмеливалась встречаться с ним взглядом: только бы не рухнуть под этой болью.
— Знаешь, — добавила я, собравшись с духом, пока мы все игнорировали Кая, — ты часто здесь появляешься для человека, который якобы не хочет иметь с этим дел никаких дел. — Какой из меня прок, если я хочу положить всему этому конец, но ничего не делаю? Ничего не выйдет, если я сюда не приеду. Позвонить не могу, написать не могу, даже, чёрт возьми, e-mail не отправить.
— Дей, — голос Кая стал мягче. — Отпусти её. Мы можем всё обсудить.
— Ага, конечно, — сухо усмехнулся Амадеус. — Ты говоришь так только из-за этого. — Он блеснул ножом, поймав отблеск света, и чуть сильнее надавил лезвием мне на горло.
— Нет, Дей. Ты привлёк моё внимание, теперь давай поговорим. Искренность в голосе Кая едва не вызвала у меня слёзы. Если он и нервничал, то скрывал это мастерски, но я не решалась на него смотреть — всё моё внимание было приковано к стали под подбородком. Я чувствовала, как Амадеус напрягся. В его движениях появилась пауза, будто он задумался над словами брата. Его хватка ослабла — совсем чуть-чуть. Рука, сжимавшая мою талию, дала мне больше воздуха. И в это крошечное мгновение свободы я поняла, что должна сделать. Бежать. Бежать так, как тогда, когда впервые увидела призраков. Бежать так, будто снова встретила дух дяди. Всё моё тело жаждало одного — бежать.
Я подняла глаза на Кая — он не отводил взгляда. Я молча попросила его поймать меня, когда я сорвусь. Едва заметный кивок — он понял. Я рванула, пытаясь выскользнуть из рук Амадеуса и броситься к Каю. Но стоило мне дернуться, как рука Амадеуса вновь сжала меня в железном кольце. В попытке удержать меня он невольно опустил руку с ножом к моему животу. В вихре борьбы и его резком движении лезвие встало под идеальным углом. Белая, раскалённая боль прожгла мой живот. Я застыла и увидела, как рукоять ножа торчит из меня, будто лишняя конечность. Красная влага стала расползаться по белой футболке.
Я поняла.
Я просто поняла.
кай
— Нет! — рев вырвался из моей груди прежде, чем я успел его сдержать.
Всё случилось мгновенно, будто кадры, наложенные друг на друга. Эйс налетел на Амадеуса, повалил его на пол и сомкнул в жёстком захвате.
Селеста побледнела до мертвенной белизны и рухнула на пол. Я выбежал из-за стола, но не успел подхватить её — она упала с глухим стуком. Я опустился рядом.
— Боже… — пробормотал Амадеус, захлёбываясь в захвате Эйса. — Боже… что я наделал? Я не хотел…
Одного взгляда хватило, чтобы понять: всё очень плохо. Кровь хлестала из раны на животе, её сознание ускользало на глазах. Я поддержал её голову, пока она лежала, раскинув руки и ноги в разные стороны. Она медленно моргнула — этого было достаточно, чтобы я убедился: она ещё в сознании.
Ни секунды не колеблясь, я вытащил пистолет из-за пояса, направил дуло Амадеусу в лоб и нажал на спуск. Пуля с лёгкостью прошила его череп; смерть была мгновенной.
Стена рядом с Эйсом забрызгалась кровью и мозговой массой; Эйс лишь чуть вздрогнул от оглушительного выстрела. Он выпустил безжизненное тело Амадеуса и отступил. Я спрятал оружие и снова склонился над Селестой.