Я продолжил: — …но солнце уже почти село. Она тут же кивнула: — Знаю, знаю. Кладбища закрываются с наступлением сумерек. Я моргнул. Она прекрасно знала, что делает. И делала это чертовски умело. Специально подставлялась, чтобы я её поправил — и дал зацепку для новой порции информации. И я был более чем рад сыграть в её игру.
— Это не кладбище.
— Так ты когда-нибудь скажешь мне, что это такое? Может, это священная земля? Подземный морг? Секта смерти? Ага. Умная. Мне это нравится.
Я не удержался — на губах появилась лёгкая усмешка: — Думаю, понемногу всё вместе. Но если хочешь, пусть будет секта. Она закатила глаза, но на этот раз не стала спорить, не выдала колкой фразы. Вместо этого она просто повернулась ко мне спиной и поднялась по ступеням мавзолея. Спустя несколько секунд за моей спиной послышался звук машины. Она проехала мимо по дорожке, дождь лупил по лобовому стеклу, и дворники лениво гнали его прочь. Я повернулся, хотя и без того знал, кто это.
— Ты же понимаешь, что разговор не закончен, Кай, — сказал Амадеус, опуская стекло в своей машине.
Краем глаза я заметил движение в дверном проёме мавзолея — Селеста подслушивала. Она подошла ближе, явно ожидая продолжения.
— Знаю, — ответил я быстро, не желая продолжать разговор при ней. Но было уже поздно — Амадеус увидел её. И всё пошло по пизде.
Он кивнул в её сторону, но продолжил говорить мне: — Она останется на шоу? — усмехнулся он, его ухмылка — самая самодовольная на свете. Селеста метала взглядом то на него, то на меня. Я метнул в сторону Амадеуса убийственный взгляд: — Уезжай.
Улыбка не сошла с его лица, когда он поднял стекло и уехал, оставив меня разбираться с последствиями его слов.
— Шоу? — переспросила Селеста. Я повернулся к ней и увидел, как она наклонила голову, слегка прищурившись. Чёрт. Я не хотел начинать это сейчас. Я знал, что момент всё равно наступит — просто потому, как сильно она уже засела в моей голове, — но надеялся дождаться, пока её боль немного утихнет. Честно говоря, мне всегда было плевать на чужие чувства. Я почти не ощущал сочувствия. Но я не был чудовищем. С момента смерти её дяди не прошло и месяца. А сейчас её ждёт ещё один удар — тот, после которого её мир, возможно, никогда не станет прежним.
— Что это значит? — снова спросила она, медленно спускаясь по ступеням. Пряди её волос мягко обрамляли лицо, пока она шла вниз. В её взгляде вспыхнуло любопытство. Я заставил себя смотреть только в её глаза, не выдавая ни единой реакции, хотя всё моё тело отзывалось на её приближение. Мой разум отчаянно приказывал успокоиться, но тело меня не слушалось. Когда её нога ступила на землю, она чуть приподняла подбородок, стараясь не дать капюшону соскользнуть. Я смотрел на неё сверху вниз, с напряжённой челюстью и выпрямленными плечами. О том, чем на самом деле является это место, знали лишь единицы. И среди них не было ни одной женщины, с которой я когда-либо был. Я всегда выгонял их до захода солнца. И никто не задавал вопросов. И я ни к одной из них не испытывал настолько сильного желания, чтобы впустить их в эту правду. До неё. Это было вопросом времени. В ней было что-то такое… что идеально вписывалось в тайну этого места. И я не собирался это отпускать.
Она моргнула, её тёмные ресницы дрогнули на мягкой коже щёк.
— Кай, — произнесла она, впервые пробуя моё имя, словно мёд, позволяя звуку мягко слиться с её дыханием. И в этот момент… что-то внутри меня раскололось. Она знала, кто я. Знала моё имя. Она уже держала меня в руках. Всё было настолько просто.
— Тебе нужно пойти со мной, — выдохнул я, отвёл взгляд и развернулся. Я пошёл по дорожке вперёд, зная, что она пойдёт за мной.
селеста
Лужи брызгали под моими ногами, когда я вприпрыжку догоняла его. Кай был всего в нескольких шагах впереди, но шаги у него такие длинные, что настичь его оказалось труднее, чем я думала.
— Кай, — окликнула я. Я заметила, как его мышцы напряглись, когда он услышал, как я произношу его имя.
— Кто это был? И о чём он говорил? Кай не ответил и продолжил идти. Дождь понемногу стихал, пока небо темнело от наступающей ночи. Я подняла взгляд и увидела, как тучи уступают место сгущающейся тьме. Прижав рукой капюшон, я укрылась от редких оставшихся капель.
— Кай, — снова взмолилась я. В его голосе прежде прозвучала какая-то неотступная тревога, которую я не могла игнорировать. Я вовсе не хотела идти с ним, несмотря на любопытство, но в его словах — в их серьёзности — была правда. Очень настоящая правда.
— Просто иди со мной, — приказал он, не сбавляя шага. Капюшон у него так и оставался опущенным, и струйки воды стекали по его тёмным волосам, по гладкой шее. Он привёл меня к дому — гораздо большему, чем я могла бы представить на таком участке земли. Всё здание было выкрашено в чёрный цвет — от крыши до земли. Высокая крыша венчалась несколькими округлыми шпилями, будто передо мной современный собор. Справа от основной части тянулся длинный коридор с окнами от пола до потолка, и я без труда могла заглянуть внутрь. По стеклу ещё стекали тонкие струйки дождя, складываясь в мягкий, полосатый узор, а изнутри пробивался приглушённый свет. Это было великолепно и удивительно красиво — я невольно ахнула. Кай повёл меня к парадным ступеням, и, поднявшись по первым, он заметил, что я задержалась внизу. Видимо, ощутив, что я не за ним, он остановился и повернулся.
— Селеста, — в голосе его впервые прорезалась мягкая мольба. В ту секунду я поняла: всё происходящее куда больше меня, больше того, что может охватить моё сердце, больше моего понимания. Я скрестила руки на груди.
— Это… твой дом?
— Да.
— Ты живёшь здесь?