Он наблюдал за ними, словно за сценой из чужой жизни. Потом к девушкам присоединились Пиона и Максли. Смех. Спокойствие. Тепло.
И именно тогда Дио тихо, почти незаметно для самого себя, развернулся и исчез в глубине леса, оставляя после себя только колеблющуюся тень Слизи.
Дио вошёл в свою комнату в замке Джозефа и с тяжестью закрыл за собой дверь. Внутри всё сжималось — мысли, чувства, обрывки воспоминаний. Он рухнул на постель и уткнулся лицом в подушку. Хотелось исчезнуть.
Тишина длилась недолго. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом. Вошёл Клим. Его алые глаза вспыхнули, а голос прозвучал лениво, но с хищной усмешкой:
— Куда гулял, кися?
Дио не отвечал сразу. Только после паузы прошептал:
— В лесу был… Я увидел Сару.
Клим сел рядом, закинул ногу на ногу.
— И?
— Она не избавилась от ребёнка… — голос Дио дрогнул. — Я… был уверен, что она это сделает…
— Ну, она не ты, — усмехнулся Клим. — Может, всё ещё любит тебя. Глупо, конечно… но возможно.
— Я не знаю… — пробормотал Дио, вглядываясь в потолок. — Я люблю Айлу… но у Сары мой ребёнок. Я… запутался.
Клим резко подался вперёд, в его голосе зазвенела сталь:
— И что? Что, Дио? У Сары твой ребёнок — и что с того? Ты же не обязан быть там, где не хочешь. Хватит думать, как они. Хватит жалеть себя.
Дио сжал кулаки. Голубые глаза горели, рыжие волосы скользнули по плечу. Он не знал, куда идти, кого выбрать. Не знал, кем он вообще стал.
Алые глаза Клима смотрели с азартом, как у игрока, предвкушающего чужое падение. Его чёрные волосы чуть заслоняли взгляд, но в нём пылал огонь — неутолимый, голодный, ждущий, когда Дио сделает шаг.
— Но у Айлу есть парень… — прошептал Дио, едва слышно, словно сам боялся этих слов.
Клим склонился ближе. Его голос зазвучал, как шипение змеи, скользя прямо в ухо:
— И что? Ты же можешь с лёгкостью убрать его с пути… просто убить.
Он медленно провёл пальцами по шее Дио. Холод пробежал по позвоночнику. Кожа покрылась мурашками. Дио застыл, сердце ударилось в ребра.
Клим усмехнулся, отстранился и выпрямился.
— Увидимся, Дио, — с ленивой, пугающей улыбкой бросил он и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.
Дио долго смотрел на неё. Потом медленно поднял руку к шее, всё ещё ощущая там холод его прикосновения.
— Фу… — выдохнул он с отвращением и дрожью. — Отвратительно.
Он встал и отвернулся к окну. Где-то далеко за деревьями, где был свет, была Айлу. А между ними — мрак, к которому он всё ближе.
Тем временем Клим бесшумно вошёл в комнату. Вечернее солнце скользнуло по стенам, заливая помещение мягким светом. Аканэ сидела у зеркала, расчёсывая свои длинные белоснежные волосы, и не сразу заметила его.
— Моя милая облачка, как настроение? — усмехнулся Клим, опускаясь на край кресла рядом.
— Нормально... — едва слышно отозвалась она, не поворачивая головы. — Что тебе нужно?
— Соскучился, — лениво протянул он, проводя пальцами по её волосам. — Ты ведь знаешь, как я не люблю одиночество.
Аканэ отдёрнулась, встала и отошла к окну.
— Мы, между прочим, женаты. Или ты уже забыл? — хмыкнула она с насмешкой.
— Конечно нет, — усмехнулся Клим. — Просто ты стала холодной... как лёд на чьей-то могиле.
Она медленно подошла к пианино и села, опустив пальцы на клавиши.
— А ты забыл, что муж должен любить, защищать, дарить хоть цветы... хоть что-то, кроме циничных усмешек, — проговорила она и начала играть тихую, тоскливую мелодию. — А вместо этого ты... ты только ядом капаешь.
Клим хмыкнул и присоединился к её песне, фальшиво напевая.
— Что ещё тебе надо, моя облачка? Сама бы и поцеловала, раз так хочешь. Я ведь не создан для нежностей, ты же знаешь, — прошептал он и провёл рукой по её спине. — Ты ещё такая маленькая…
Она резко оборвала мелодию и встала. Её глаза вспыхнули.
— Маленькая? — прошипела она и с яростью толкнула его. Клим с глухим стуком упал на диван, даже не пытаясь удержаться.
Аканэ подошла ближе, глаза её сверкали. — Если бы ты не был таким трусом, может, у нас и вышло бы что-то! Но ты — жалкий, самовлюблённый манипулятор!
Она схватила подушку и начала лупить его со всей силы.
— Ай! Эй! Хватит, ты что, совсем?! — воскликнул Клим, пытаясь закрыться.
— Уходи! — крикнула она, отшвырнув подушку и дыша тяжело.
— Нет уж, — ухмыльнулся Клим, вставая и перехватывая её за запястье. — Скажи-ка, ты не любишь меня, да?