— А то что? — лениво усмехнулась Юта, сложив руки на груди.
— Айлу, не надо... — прошептала Сара, взяв её за руку. — Всё хорошо. Она меня не задела.
Айлу посмотрела на неё. В золотых глазах Сары читалась усталость, но и сила. Настоящая. Та, которая не требует доказательств.
Айлу глубоко вдохнула, взгляд смягчился.
— Хорошо, — сказала она тихо, снова садясь. Но в голосе всё ещё звенело напряжение, будто она лишь на время сдержала бурю.
Юта хмыкнула, бросила ещё один скользкий взгляд и удалилась.
Максли усмехнулся, покачав головой.
— Айлу, если ты когда-нибудь решишь устроить бой — зови. Но сначала дай мне попкорн.
Смех за столом вернулся, но в воздухе всё ещё чувствовался лёгкий привкус грозы.
Когда Юта скрылась за колоннами, Айлу всё ещё сидела, сжав руки в кулаки. Но Сара мягко коснулась её плеча.
— Спасибо тебе, — тихо сказала она. — Но правда… я в порядке.
— Ты не должна терпеть это, — ответила Айлу. — Ты не одна. Ты с нами. И мы не позволим никому навредить тебе… ни тебе, ни малышу.
Сара улыбнулась, хотя в глазах стояли слёзы. Она накрыла ладонь Айлу своей и сжала её.
— Знаешь… Иногда я думаю, что всё это не зря. Что даже боль и одиночество были нужны, чтобы я оказалась здесь — рядом с вами.
Айлу опустила глаза, чувствуя тепло этой искренности. Впервые за долгое время в ней не было ни страха, ни сомнений — только ощущение, что они действительно семья.
Пиона, усевшаяся рядом, хитро прищурилась.
— Вы такие трогательные… Я аж сейчас всплакну. А потом побью Юту, если снова сунется.
Сара рассмеялась, а Айлу покачала головой, но с улыбкой.
Максли молча наблюдал за ними, затем налил себе воды и вдруг сказал:
— Знаете, по ощущениям… эта тишина перед бурей. Юта не из тех, кто уходит просто так.
Айлу встретилась с ним взглядом. В её глазах вспыхнуло то самое выражение — решительное, опасное.
— Если она вернётся, — сказала Айлу, — я буду готова.
Тем временем на уроке профессора Ксара царила полусонная тишина. Тема была сложная и вязкая — иллюзии, манипуляции сознанием, проникновение в сны. Казалось, сама атмосфера в классе сгущалась, как дым.
Профессор Ксар, высокий и узкоплечий, медленно расхаживал между рядами, его ногти, длинные и острые, отбрасывали тень на парты. Его глаза переливались, словно зелёный нефрит, то и дело меняя оттенок, будто смотрели сквозь студентов.
Но не все выдерживали его взгляд. Максли, утомлённый ночными мыслями и недосыпом, тихо сполз на парту, и вскоре уже мирно посапывал, закрыв лицо локтем.
Ксар остановился напротив него. Один его взгляд заставил других студентов замереть. Профессор приложил палец к губам, призывая к тишине, и с тонкой улыбкой подошёл ближе. Его когтистая рука неспешно опустилась на волосы Максли. Он едва коснулся их, как у того пробежали мурашки.
— Мистер Беллоф, — произнёс он холодно и почти ласково, — вы что, не спали этой ночью? Или вы считаете, что уроки манипуляции сознанием не достойны вашего внимания?
Ксар чуть сильнее сжал пряди волос, а его улыбка стала опасной.
— Вы же не хотите, чтобы профессор Слей узнал об этом... небрежении, не так ли?
— Ай! Ай-ай-ай! — подскочил Максли, отдёргивая голову. — Всё-всё, я не сплю! Я тут! Иллюзии, манипуляции, сны — всё записываю!
Класс едва сдерживал смех. Ксар усмехнулся и, отпустив волосы Максли, медленно выпрямился.
— Вот и хорошо, мистер Беллоф. Следующий раз, если вы захотите поспать на моём уроке… я покажу, что такое настоящий кошмар.
Он прошёл дальше, словно ничего не случилось, и снова заговорил о тонкостях подмены реальности.
После урока они вышли в коридор, освещённый тусклым магическим светом. Каменные стены слегка дрожали от далёкого эха шагов.
— Ты как? — тихо спросила Айлу, мягко поглаживая волосы Максли.
— Да всё нормально, — усмехнулся он, немного смущённый вниманием, — просто не выспался. И Ксар… ну, жуткий он тип.
— Ребята, как думаете, профессор Гросс опять будет хмуриться? — с тревогой спросила Пиона, шагая рядом.
— Думаю, да, — хмыкнул Каймир, неожиданно появившись сбоку и небрежно поправляя свои кудрявые волосы. — Он же родился с хмурым лицом.
Троица вздрогнула в унисон.
— Ты как опять появился из ниоткуда?! — возмутился Максли, вжимаясь в плечо Айлу.
— А вот так, — хихикнул Каймир. — Привыкайте. И, кстати... вот и кабинет.
Пиона подошла к двери и, с преувеличенным изяществом, приоткрыла её.
— После вас, леди, — игриво сказала она.
— Вы так любезны, — парировал Каймир с театральным поклоном, ещё раз поправив волосы, прежде чем войти первым.
Внутри их уже ждал профессор Гросс — хмурый, как никогда. Его синяя мантия, расшитая серебряными рунами, слегка колыхалась, словно от невидимого ветра. Он прищурился, глядя на учеников, его лысеющая голова блестела в тусклом свете, а голос прозвучал глухо и строго: