Айлу напряглась и аккуратно спросила:
— Чем именно похожи?
— Они тоже умеют управлять светом. Только их свет искажен. Они окружены тьмой. Но по сути, они могли бы владеть светом, как и ты, — объяснила Луэра. — Им просто нужна капля Люменариса. Или слияние с Люменарис.
— Опять кровь… — прошептала Айлу с горечью. — Почему именно наша кровь? Чем она отличается от остальных?
Луэра вздохнула, глаза её стали чуть печальнее.
— Тем, что она чистая. И слишком сильная. Сильнее, чем должна быть. Наша кровь способна видеть будущее. Воскрешать. Общаться с духами. Открывать запретные комнаты, вещи, знания… Даже одна капля — это уже магия. Вот мой сын, Слей… — в её голосе зазвучала теплая гордость. — Даже будучи полукровкой, он унаследовал силу. Его кровь — смесь Люменарис и Блэков. И всё же — она горит, как пламя.
Айлу замолчала. Мысли путались. Она почувствовала, как Ноктилюкс, лежащий на её груди, будто отреагировал на сказанное — тепло кольнуло кожу.
— Пора просыпаться. Твой Ноктилюкс зовёт, — мягко сказала Луэра, и её голос растаял, как утренний туман.
Айлу улыбнулась ей, грустно, но с теплом.
— Мы ещё увидимся, Луэра Люменарис, — прошептала она.
Белый мир растворился в свете, и Айлу медленно открыла глаза. Комната наполнилась мягкими тенями рассвета. Рядом мирно спал Максли, обняв подушку. На груди у Айлу светился Ноктилюкс, испуская едва слышный, мерцающий звон, словно зов из другого мира.
Она взяла его в ладони, провела пальцами по холодной обсидиановой поверхности и выключила сигнал. Экран мягко мигнул: 6:00.
— Доброе утро, — прошептала она, больше себе, чем кому-то.
После того как они проснулись, Айлу, всё ещё ощущая отголоски сна, тихо рассказала Максли всё — о Луэре, об увиденном, о страхах и словах, что остались в её голове.
Максли внимательно выслушал, а затем вздохнул и мягко обнял её за плечи:
— Ладно… но я буду рядом. Всегда.
— Хорошо. Я пока не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала Айлу, уткнувшись в его плечо.
Они вышли из комнаты и направились в сад, не спеша идти сразу на урок. Воздух был прохладным, свежим, а в саду расцвели алые розы — яркие, живые, почти неестественно прекрасные. Айлу остановилась, глядя на них. В её взгляде скользнула тень грусти, и она еле заметно усмехнулась.
Максли подошёл сзади и обнял её, прижимая к себе.
— Всё хорошо? — прошептал он, чувствуя, как она слегка дрожит.
— Да… просто… когда я смотрю на розы, вспоминаю маму, — тихо ответила Айлу.
Он чуть крепче прижал её к себе.
— Если хочешь, мы можем уйти. Туда, где тебе будет легче.
— Нет, всё хорошо, правда. Спасибо, что ты рядом, — сказала Айлу и впервые за утро по-настоящему улыбнулась.
— А я вас искал, — раздался за спиной знакомый голос.
Айлу и Максли резко обернулись. Профессор Эль стоял неподалёку — в длинной мантии, с распущенными до плеч волосами, а на лице была его неизменная маска с зловещей улыбкой. Она словно дразнила, как будто он знал о них больше, чем стоило.
Максли тут же шагнул ближе к Айлу и взял её за руку крепче, будто желая защитить.
— Почему вас не было на уроке? — холодно произнёс Эль, его голос был мягок, но сквозь него пробивалась стальная нота.
Айлу сделала шаг вперёд, прищурившись:
— Я хотела задать вам вопрос... профессор Эль. Или, может быть, Овгрсишь?
Эль хихикнул, слегка склонив голову набок:
— Зови меня просто Эль, милая. Без формальностей. Задавай.
Максли зло выдохнул, но промолчал.
— Вы сказали, что мы похожи, — тихо произнесла Айлу, вглядываясь в пустые прорези его маски. — Я хочу понять… почему?
Эль медленно подошёл ближе, его мантия словно скользила по воздуху, не касаясь земли.
— Потому что ты сильнее, чем думаешь, — произнёс он, и голос его стал почти шёпотом. — Глубже, чем знаешь. И куда ближе ко мне... чем тебе бы хотелось. — Его слова прозвучали не как угроза, а как истина, которую ей рано или поздно придётся принять.
Айлу вздрогнула, но не отступила. А Максли шагнул вперёд, заслоняя её собой:
— Она ничего общего с тобой не имеет. Ни крови. Ни духа.
Эль молча посмотрел на него. Молчаливо. Почти с интересом. А потом снова рассмеялся — тихо, странно.
— Это мы ещё посмотрим, мальчик Беллоф.
— Лучше понять — это слиться, — усмехнулся Эль и протянул к Айлу руку.
Она смотрела на его ладонь: тёмная, будто сотканная из самой тьмы. Кожа казалась нереальной — как живая тень, мерцающая в свете утра.
— Нет, спасибо, — спокойно ответила Айлу, не двигаясь.
Эль чуть склонил голову, его маска оставалась такой же улыбчивой, но в голосе проскользнула искра настоящего интереса.