Максли шагнул ближе:
— Айлу... — в голосе была мольба. — Не надо. Пожалуйста.
И всё же...
— Я согласна, — сказала Айлу тихо, почти шёпотом, но в зале это прозвучало как удар грома.
Максли и Пиона замерли. Она подняла глаза — спокойные, но сдерживающие дрожь.
Эль тихо выдохнул. А потом, как будто не в силах сдержаться, захохотал:
— ХАХАХА! Ах, это будет прекрасный вечер недели! — восторженно воскликнул он, вскидывая руки. — Люменарис решилась… чудесно. Просто чудесно!
Он посмотрел прямо в её глаза:
— Вечером. На месте, где луна касается пруда. Ты придёшь одна. Я помогу тебе… пробудиться.
— Нет уж, мы вместе с ней пойдём! — воскликнула Пиона, уши её прижались, голос звенел от решимости.
— Она одна с вами не пойдёт, — раздражённо бросил Максли, сжав кулаки.
Эль усмехнулся, маска будто ожила в лунном свете:
— Эх вы… Ладно, приходите. Так будет только интереснее.
Вечер. Комната Айлу освещена тусклым светом свечи. За окном сгущаются сумерки. Максли и Пиона рядом, тишина давит.
— Айлу, ты уверена? — Пиона не могла скрыть тревогу, её голос дрожал.
Айлу сидела на кровати, держа в руках Ноктилюкс. Она выглядела спокойной, но глаза выдавали всё.
— Да... — прошептала она. — Только не говорите Слею и Ориане. Они будут сильно волноваться.
— Но Айлу, если мы не скажем, то... — начала Пиона, но замолкла, когда Максли наклонился ближе.
Он мягко взял руку Айлу в свои пальцы и прошептал:
— Хорошо... Мы будем с тобой. До конца.
Айлу чуть улыбнулась, с трудом сдерживая слёзы. Она кивнула, понимая, что назад пути уже нет.
Ночь подступала медленно. Айлу стояла у зеркала, проводя пальцами по белоснежной рубашке, поверх которой лежал лёгкий плащ цвета сумерек. На шее — Ноктилюкс, мягко мерцавший голубым светом. Он как будто чувствовал её тревогу.
Максли сидел на подоконнике, глядя в ночь, его взгляд был напряжён.
— Если что-то пойдёт не так… — начал он, но Айлу перебила его:
— Ничего не пойдёт не так. Мы просто хотим понять. Я хочу понять себя.
Пиона подошла к ней, осторожно поправив прядь волос:
— Но пообещай, что если почувствуешь что-то странное — ты сразу уйдёшь. Скажешь нам.
— Обещаю, — тихо ответила Айлу.
Максли подошёл ближе и надел ей на запястье кожаный ремешок с тремя металлическими бусинами — их символ доверия. Он сделал его сам, когда они только стали ближе.
— Если тебе станет страшно — просто сожми руку. Я почувствую.
Айлу посмотрела на него, в её взгляде дрожала благодарность.
— Спасибо, что вы со мной.
На тропе, ведущей к пруду, в мягком свете луны тихо шуршали листья. Вода блестела, словно жидкое серебро. Айлу, Максли и Пиона ждали — напряжённые, настороженные, каждый со своими мыслями.
И вот... Он появился.
Из тени деревьев вышел Эль. Его длинная мантия касалась земли, маска с ухмылкой отражала лунный свет, будто сама ночь улыбалась сквозь него. Его взгляд, скрытый за маской, был направлен только на одну — на Айлу.
— Вы пришли... Хех, — хихикнул он, голос скользкий, как змея в траве.
Но прежде чем кто-то успел что-либо сказать, раздался другой голос — чуть хриплый, насмешливый:
— Кого я вижу...
Из-за спины Эля появилась Юта. Один её глаз — яркий жёлтый — сверкнул, а другой, с застарелым шрамом, оставался недвижим. Она уставилась на Айлу, будто смотрела прямо в душу.
— Что она здесь делает?! — резко воскликнула Айлу, делая шаг назад.
— Она поможет тебе, — ответил Эль спокойно, даже с ленцой, будто говорил о пустяке.
— Мы так не договаривались! — зло бросил Максли, его рука инстинктивно легла на плечо Айлу, словно защищая её.
Юта подошла ближе, её шаги звучали глухо на мшистой земле. Она остановилась перед Айлу, слегка склонив голову:
— Что, Люменарис, злишься на меня? Неужели до сих пор в обиде? — её губы изогнулись в ироничной улыбке. — Знаешь, чему я научилась на уроке иллюзий?
Айлу нахмурилась, сердце застучало чаще.
— Что? — тихо, но резко спросила она.
— Показывать не то, что хочешь увидеть, а то, чего больше всего боишься. — и Юта резко схватила Айлу за запястье и рывком притянула к себе. Их взгляды пересеклись — её ярко-жёлтый глаз вспыхнул, и в ту же секунду перед глазами Айлу реальность исказилась.
Вместо Юты — она.
— Мам... — выдохнула Айлу, сделав шаг назад.
Перед ней стояла женщина, очень похожая на неё — тёмные волосы, веснушки, глубокие чёрные глаза. Только взгляд был чужим, колючим. Она была взрослой, изящной, но в её лице не было тепла. Это была Роза, её настоящая мать.