Эль наклонился ближе, его губы почти коснулись её.
— Тише, милая Айлу, — прошептал он, и в его голосе звучала усмешка.
Её дыхание сбилось, она замерла, словно заколдованная. Эль задержался на секунду, будто собирался поцеловать её, но в последний момент лишь коснулся кончиком пальцев её подбородка и слегка усмехнулся.
— Что ты так дрожишь? — тихо сказал он, наклоняясь к её уху. — Я ведь даже не поцеловал тебя… пока.
Айлу вдруг поняла, что ситуация стала смертельно опасной. Сердце её забилось чаще, пальцы дрогнули — и она сжала кулаки, ощущая, как внутри загорается её сила.
Эль мгновенно уловил её решимость. Его взгляд стал холоднее, и, словно читая её мысли, он резко отстранился, снова накинув маску на лицо.
В ладонях Айлу вспыхнуло сияние — из света соткался меч, ослепительно чистый и живой. Она шагнула вперёд, подняв клинок.
Эль двигался быстро, почти невидимо — то исчезая в тени, то возникая сбоку. Их удары не касались друг друга, но воздух между ними звенел, как натянутая струна. Каждый её выпад отражался его стремительным ускользанием, а каждое его движение заставляло свет меча раскалывать темноту вокруг.
Эта схватка была больше, чем бой — это было столкновение двух сил: её света и его тьмы.
Как вдруг из мантии Эля вырвались чёрные щупальца и обвились вокруг Айлу, сжимая её тело, лишая дыхания.
— Отпусти! Мерзкий изверг! — выкрикнула Айлу, отчаянно пытаясь вырваться.
Эль шагнул ближе, наклонился так, что его тёмные глаза блеснули под светом. Он склонился к её уху и прошептал:
— Запомни, Айлу Люменарис... однажды ты сама ко мне придёшь. И тогда — увидишь правду.
Щупальца дрогнули, отпустили её, и в тот же миг Эль растворился в темноте, словно его и не было.
Айлу тяжело дышала, ощущая, как дрожь пробегает по телу. Она сжала световой меч, но вокруг осталась лишь пустота. Спустя несколько мгновений она встала, упрямо вытерла кровь с губы и, сжав зубы, направилась в комнату к Максли.
Айлу резко толкнула дверь и сама вбежала внутрь. Её дыхание было сбивчивым, а руки дрожали.
— Айлу?.. — растерянно произнёс Максли, делая шаг к ней. — Ты вся трясёшься… что случилось?
Она обернулась к нему, глаза блестели от слёз и злости.
— Я не могу больше, Максли! — выкрикнула она.
Максли хотел было задать ещё вопрос, но Айлу резко шагнула к нему, толкнула его к кровати. Он упал на край, ошарашенно глядя на неё.
— Айлу! — только и успел сказать он.
Она оказалась рядом быстрее, чем он моргнул, села на него сверху, прижимая его к матрасу. Её руки дрожали, но взгляд был решительным и дерзким.
— Замолчи! — прошептала она и, не выдержав, прильнула к его губам, целуя так, словно хотела утопить все страхи и боль в этом мгновении.
Максли замер от неожиданности, сердце бешено заколотилось. Потом его руки сами легли на её талию, притянув ближе.
Айлу прижалась к нему ближе, губы скользнули по его шее, оставляя лёгкий, горячий след.
— Айлу… — прошептал Максли, его голос дрожал, — мы слишком торопимся…
— Просто замолчи! — резко ответила она, глаза блестели, а дыхание было прерывистым. — Сейчас только мы, больше ничего не важно!
Он замер, чувствуя, как её решимость переполняет комнату, как будто все страхи, напряжение и усталость слились в этом одном моменте. Максли осторожно обнял её, руки дрожали, но сердце билось всё быстрее, отзываясь на каждое её движение.
Айлу закрыла глаза, вдыхая его тепло, и на мгновение мир вокруг перестал существовать: остались только они, их дыхание и шум сердец.
Как вдруг пол замка задрожал, тяжёлое дрожание сотрясло коридор. Из всех уголков послышались панические крики и беготня.
— ДЖОЗЕФ БЛЭК ПРИШЁЛ! — донёсся восклик, эхом разлетевшийся по стенам.
Айлу едва смогла вдохнуть.
— Да вы что, это шутка?! — вырвалось у неё.
Она, Максли мгновенно направились к окну. Сердце замирало: за стенами замка выстроилась огромная армия, черные знамена колыхались на ветру, а люди и существа Джозефа шли волнами, готовые к атаке.
"война"
— Почему именно сейчас?! — выкрикнула Айлу, и сердце сжалось в груди. Она рванула к больничному крылу, оставляя Максли одного посреди гулкой паники.
— Айлу! Куда ты?! — крикнул Максли, но толпа, словно живая стена, не давала ему пробиться к ней.
Айлу неслась по коридорам, едва успевая уклоняться от падающих обломков и разлетающихся искр. Казалось, что само здание содрогается от силы, сотрясающей землю. Дверь в больничное крыло с трудом поддалась, и в тот же миг перед глазами открылась страшная картина: стены трещали, потолок осыпался, а на полу сидела Сара, прижимая к груди крошечного младенца. Ребёнок заливался плачем, а сама Сара выглядела измученной и растерянной.