— Как там портал!? — крикнула Пиона, оборачиваясь к Кроули.
— Почти! — выдохнул Кроули, напряжённо пытаясь открыть большой портал. — Почему-то он не срабатывает! Только ребёнок может пройти!
В тени портала стояли люди, успевшие укрыться — дети и старики. Одна из женщин, дрожа от страха, протянула руки:
— Дайте ребёнка! Хотя бы его спасём!
Сара аккуратно поцеловала малыша в лоб и шепнула ему:
— Сынок, твоя мама скоро будет рядом. А пока подожди.
Она передала ребёнка в руки женщины, которая крепко прижала его к себе, глаза её блестели решимостью. Сара отступила, сердце колотилось, но внутри она знала — малыш в безопасности.
Старая женщина крепко прижала ребёнка к себе, её глаза блестели решимостью и страхом одновременно.
— Не бойся, малыш, — тихо прошептала она, — мы тебя проведём через этот хаос.
Сара отступила назад, чувствуя, как сердце сжимается от беспомощности, но она знала — пока ребёнок в безопасности, есть шанс для всех остальных. Пиона стояла рядом, глаза сверлили пространство, готовая мгновенно отбить любую угрозу, а Кроули с усилием дергал энергию портала. Он был весь в напряжении, искры света играли вокруг его рук, но поток никак не хотел раскрыться.
— Почти… ещё немного… — бурчал Кроули, ощущая, как напряжение войны давит на каждый мускул.
Максли, держа меч в готовности, стоял рядом с Сарой, словно живой щит, его взгляд бегал по хаосу вокруг.
— Быстро, — скомандовала Пиона, — они не могут ждать!
И тогда маленькая, но решительная рука ребёнка коснулась света портала — мгновение, наполненное хрупкой надеждой. Портал вспыхнул ярким сиянием, дрожа, будто сам мир затаил дыхание. Старики и дети мгновенно начали проходить сквозь него, один за другим, пока хаос битвы поглощал всё вокруг.
Сара, сердце колотилось, смотрела, как её сынок исчезает в светлом мерцании портала, её глаза были полны слёз и решимости.
— Держись, сынок… — прошептала она сквозь дрожь голоса. — Мы скоро будем вместе.
И в этот миг Айлу, с крыльями света, заметила, как часть своих друзей уходит через портал, и внутри неё зажглось пламя ещё большей решимости: теперь она должна была остановить Джозефа и Клима, чтобы ни одна жизнь больше не оказалась в опасности.
Сара подняла меч, добытый из земли, и Максли с Пионой наблюдали за ней с тревогой.
— Мы должны победить! — воскликнула она, и они снова бросились в бой со всей силой.
Сражение было жестоким, они убивали и отбивались, но в какой-то момент меч Сары столкнулся с оружием Дио. Оба замерли на долю секунды, дыхание перехватило.
— Сара… — тихо произнёс Дио, его глаза, как ясное небо, встретились с её золотыми глазами.
— Дио… — прошептала она, но всё же толкнула его, готовясь нанести последний удар.
Сара стояла напротив него, сердце колотилось, руки дрожали, а в глазах промелькнула тревога и сомнение — она понимала, что этот момент может изменить всё.
Сара замерла, сердце стукнуло сильнее, меч почти скользнул из её рук. Голубые глаза Дио сияли мягким светом, а улыбка, тихая и ослепительная, пронзила её насквозь.
— «Я люблю тебя… прости меня», — прошептал он почти шёпотом, и слова будто застряли в воздухе.
Сара посмотрела на меч в руках, на холодный металл, на оружие, которое должно было быть её силой… и вдруг поняла: в этом моменте, несмотря на всё напряжение и опасность, настоящая сила была не в оружии. Она была в выборе, в том, чтобы не убивать, а видеть его таким, какой он есть.
Мир вокруг словно замер, война, крики и хаос отступили на мгновение. Сара глубоко вздохнула, пальцы крепче обхватили рукоять меча, но уже не для удара. Её взгляд встретился с глазами Дио — и она знала, что даже в этом хаосе, даже среди войны, их связь сильнее любого клинка.
— Дио… — шептала она, сердце колотилось. — Я… я не могу…
Он сделал шаг к ней, медленный и осторожный, не угрожающий. Только глаза, только чувство, которое они разделяли, в этот миг было важнее всего.
Сара сжала руки на груди, пытаясь сдержать дрожь, но меч уже лежал на земле.
— Я ждала тебя… я… я… — прошептала она, голос дрожал.
Дио сделал шаг вперёд, глаза его метались, будто он искал правильные слова:
— Прости… я тогда не понимал своих чувств. Я любил тебя… а потом… Айлу… Я не должен был уходить, оставлять тебя… — его голос срывался, руки дрожали.