Но Айлу уже не слышала никого. Перед её глазами вставали воспоминания: его улыбка, его голос, его взгляд. Всё то, что она потеряла навсегда.
Дождь обрушился с небес, смешиваясь с раскатами грома. Луай подняла клинок, её глаза вспыхнули бело-серыми огнями древней мощи, которая не знала границ. Она ударила, намереваясь пронзить Айлу, но вдруг тело Люменарис озарилось сиянием. Свет прорезал тьму, и даже дождь будто застыл, отражая яркое свечение.
Айлу поднялась, вокруг неё закружилась аура света, словно сама небесная энергия ожила в её руках. Её взгляд был твёрд, но полный боли и решимости. В ладонях сформировался меч, сотканный из чистого сияния, его клинок пел, словно сама душа мира.
Луай улыбнулась, её лицо оставалось спокойным и холодным, но в улыбке чувствовалось предвкушение:
— Вот теперь будет настоящая битва...
Её голос прозвучал, как эхо древних времён. И в ту же секунду её тело окутала густая тьма, тяжёлая, как сама вечность. Это была не просто сила — это была древняя ярость, которую Айлу никогда ещё не встречала. Свет и тьма столкнулись в воздухе, и мир вокруг задрожал, будто не выдерживая присутствия двух противоположных начал.
Луай начала расти, но это уже была не она — это было нечто, слизеподобное, гигантское. Оно пожирало всё вокруг, рушило стены, землю, деревья. Паника охватила всех: люди, звери, даже маги отступали, стараясь спастись.
Директор поднял голову, и внезапно воспоминания хлынули на него, словно удар молнии:
— Всё повторяется… — тихо прошептал он.
Он увидел хаос вокруг, людей, врагов, союзников — все смешались в единый поток ужаса. Собрав всю силу, он поднял посох и ударил им по земле. В тот же миг на земле вспыхнул огромный символ, сияющий светом, и дыхание Директора разнеслось по всем вокруг, словно его голос проникал прямо в души:
— Прошу… прекратите войну! Нам нужны перемены! Если мы будем продолжать, всё погибнет — и никто не останется! Прошу, заходите внутрь барьера!
Все замерли, глядя друг на друга. Страх и надежда смешались в их взглядах. Затем, как один, они кивнули и, не теряя ни секунды, побежали к сияющему барьеру, оставляя разрушающийся мир за спиной.
Это заметил Джозеф и накричал на них:
— Вы все труси! — воскликнул он, но сразу же уклонился от магии и удара меча Слея.
— Сражайся, ты, чёрный глазый! — рявкнул Слей.
— Ты мне уже раздражаешь, сынок… — холодно сказал Джозеф, сжимая посох.
Тем временем Каймир помогал пострадавшим и вдруг обернулся. Перед ним возникло огромное чудовище, а рядом — яркий белый свет. Это была Айлу, поднявшая руки: на небе засияли сотни мечей света.
— Нет… Луай! — закричал Каймир, и из его спины выросли гигантские крылья дракона, разрывающие рубашку.
Директор закричал:
— Сын! Нет, нельзя!
Но Каймир не слушал. Он оттолкнулся и взмыл в небо, несущийся навстречу битве.
Каймир встал между Айлу и Луай. Айлу остановилась, сердце ёкнуло.
— Айлу… прости, но Луай… прошу, не надо, — сказал Каймир, глядя на неё.
Айлу ничего не ответила. Она просто смотрела на него своими яркими белыми глазами, ощущая, как внутри всё ещё пульсируют переживания последних битв, страхи и воспоминания о Дио. Каждый миг её жизни сражался за свет и тьму — а теперь, наконец, она видела, что этот мир может быть другим.
— Луай… ты, как всегда, прекрасна… прошу тебя, — Каймир опустился на одно колено, чудовище на земле замерло и наблюдало за ним. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна? — он достал из кармана маленький цветок в виде кольца.
— Ты… идиот! — воскликнуло огромное чудовище Луай.
Айлу смотрела на них, ощущая, как напряжение спадает с плеч. Мечи света исчезли, и её сердце наконец сделало глубокий вдох. Она вспомнила все потери, все страхи и все моменты, когда ей казалось, что ничего не спасёт мир. И вдруг осознала: любовь и доверие способны остановить даже хаос.
— Луай, мы хотим мира… я прощаю тебя, и прошу, чтобы ты простила меня, — сказала Айлу, и слёзы не удержались — но они были тёплые, очищающие.
Чудовище посмотрело на Айлу, затем на Каймира. Огромная форма начала уменьшаться, превращаясь в человека. Луай подошла к Каймиру, её взгляд мягко коснулся Айлу, словно говоря: «Мы теперь вместе».
— Я согласна, — сказала Луай тихо, но решительно.
Айлу улыбнулась сквозь слёзы, ощущая тепло на сердце. В голове промелькнули воспоминания: первые моменты с Дио, их улыбки, радость и горечь — всё это теперь стало частью её силы. Она поняла, что иногда, чтобы сохранить свет, нужно простить, отпустить и довериться новым чувствам.
— Вы все предатели… — прошептал Джозеф, глаза его сверкали ненавистью. — Как же я вас ненавижу.