Черт, какой вообще сегодня день?
Декабрь.
Само собой, декабрь на улице уже несколько недель.
Девушка посмотрела в зеркало заднего вида и её взгляд помрачнел.
Что ж, если это и канун Нового года, то явно худший на свете. И если Вселенная решит, что время Ванессы пришло сейчас, это будет как нельзя иронично. И очень-очень больно.
Новый год, Ланкорд, её положение – все это не имеет никакого значения – ведь на сидении позади неё лежит ее единственная подруга - Ванесса Кларк.
И умирает.
Если ещё не умерла.
От одной этой мысли Роуз бросило в дрожь. Девушка потянулась рукой к руке рыжеволосой, желая убедиться, что ещё есть шанс, но на полпути нашла преграду – это Дилан сжал её руку.
- Не нужно, - одними губами произнес парень.
Роуз не знала, как правильно следует интерпретировать слова Алистера, но руку убрала. Не потому, что он как-то повлиял на девушку, но потому, что она и сама очень боялась не нащупать пульс. Что тогда делать? Сейчас она четко знала – она здесь, в машине причастного ко всему произошедшему человека только потому, что только он знает, что делать в данной ситуации. Возможно, полагаться на Дилана Алистера – глупое решение. Но то, как он был собран, давало надежду. Парень выглядел уверенным, он точно знал, что нужно делать и куда двигаться. У него хватало сил и энергии оставаться хладнокровным сейчас, когда в голове у Роуз была сплошная каша. И пусть доверия между ними не было, но нужно быть честными – Розали добралась до Бигота вместе с умирающей подругой только благодаря Алистеру. Едва ли это его злой план. Из них двоих именно Дилан не знал, к кому именно они сейчас направляются.
К её удивлению, не прошло и минуты, когда Дилан Алистер, сын владельца самой крупной компании во всем Биготе, остановил машину у небольшого двухэтажного домика из темного камня.
У самой дороги их уже ждали. Высокий спортивный парень, чьи волосы были немного длинноватыми и растрепанными во все стороны. Очки в черной квадратной оправе чуть съехали набок. На нем были явно старые темные штаны, кроссовки и черная футболка. Спортивное телосложение и одежда мало вязались с очками, но так Кристиан не выглядел ботаником. Ну или очень красивым ботаником. Таких явно не задирают в школе.
Как только машина затормозила, Кристиан всего в несколько шагов преодолел расстояние между ними.
Пока Дилан и Роуз выходили из машины, Рассел уже открыл заднюю дверь, но трогать Ванессу не решился.
- Что произошло? – задал вопрос Кристиан, нервно наблюдая за тем, как Дилан осторожно достает раненную девушку из машины.
- Если очень коротко, то её ранили.
Дилан повернулся вместе с обмякшей на его руках Ванессой, и тут, как только Рассел увидел его лицо, тут же узнал парня:
- Алистер.
- Механик, - бросил в ответ тот. – Рад, что мы это выяснили. А теперь, куда её нести?
Кристиан нахмурился, услышав это от Дилана. Он явно понял, что имел ввиду Алистер, в отличие от Роуз. Механик. Что это значит? Нужно будет обязательно выяснить, как только они вытащат подругу. Черт, как же много выяснять.
Рассел немного обогнал их, показывая путь. Парень завел их в ближайшую от выхода комнату, где можно было бы прилечь. Это была небольшая гостиная в серых цветах. Панорамное окно, остающееся незаметным снаружи – там оно выглядело, как обычная ничем не отличающаяся от других стена. Такие окна вошли в моду всего несколько лет как, и это действительно выглядело круто. Особенно когда окно выходило на какой-то живописный пейзаж. В данном случае, это был лес. Роуз поймала себя на мысли, что она бы, тем не менее, испугалась бы переночевать в этой комнате. Мало ли что можно увидеть в лесу ночью. Слева от окна размещался белый книжный шкаф. Перед книгами стояли железные фигурки, у каждой из которых обязательно в том или ином виде присутствовала шестеренка. Занятно. В центре комнаты расположился небольшой темно-серый диван, по обе стороны от него – такого же цвета кресла. Диван как раз был направлен в сторону окна. На квадратном столике перед ним были валялось несколько журналов с изображениями роботов, логотипом Алистер Инновейшнс и прочим. Дилан осторожно уложил Ванессу на диван, поворачивая голову девушки так, чтобы было видно место удара.