Розали побледнела, видя, как темно-рыжие волосы подруги потемнели от крови. Воображение рисовало, что Кларк потеряла не меньше литра крови, но шатенка знала, что это не так. Девушка почувствовала легкое головокружение и тошноту и отвернулась, обнимая себя руками и до боли сжимая. Это было не сложно, особенно с правой рукой. Если бы не волнение за подругу, Роуз наверняка бы уже шмякнулась в обморок, еще только представив свою руку без рукавов, посиневшую от травм. Так рисовало воображение, которое на данный момент удавалось игнорировать.
- Если кто и поможет в этой ситуации, так только ты, - сказал Дилан, отступая от дивана и дав тем самым Расселу подойти ближе.
Роуз, нахмурившись, снова повернулась к ним, старательно избегая смотреть на белую как мел подругу.
Интересно, что делало Кристиана таким особенным? Почему в этой ситуации они оказались именно здесь, у Рассела? И что значит «механик»? Роуз схватилась за голову. Чего ей не хватало к уже существующим вопросам, связанным с Ланкордом и безумными братьями – это новых вопросов.
Кристиан тем временем склонился над Ванессой, одной рукой проводя по её окровавленному виску, вторую положив куда-то на шею.
- Не могу нащупать пульс, - вздохнул Рассел.
Весь мир рухнул. Если он не может найти пульс – значит, его просто нет, разве не так? Но, к удивлению девушки, Кристиан не выглядел так, будто все потеряно.
Он склоняется над Ванессой, что-то шепча на непонятном языке. Роуз никогда раньше не слышала ничего подобного. Эти звуки были скрипучи, и в то же время, слышалось в них что-то завораживающее. Определенная последовательность, из-за которой это было даже похоже на песню. Странную, однако завлекающую.
- Принеси какую-нибудь чистое полотенце, - попросил её негромко Дилан, неизвестно, когда оказавшийся рядом.
Роуз вышла из гостиной на ватных ногах, и, полагаясь на интуицию, направилась на поиски ванной комнаты. К счастью, все оказалось достаточно просто – это была соседняя комната. Не слишком большая. Форальберг даже умудрилась каким-то дальним участком мозга оценить вкус Рассела. Ванная комната была преимущественно в темных тонах. Стены покрыты черной глянцевой плиткой, и только над мойкой тонкая полоса серо-зеленой вставки. Некоторые из этих плиток включились, как только девушка вошла, ярко освещая комнату. Что ж, это было не удивительно, в Биготе давно уже вмонтировали лампы везде, где только могли. Забавно было, что плитки настолько хорошего качества, что лампы не были тусклыми или черными за счет цвета самого материала.
Не меньше удивляло и то, что в ванной был абсолютный порядок. Не то, чтобы Роуз такого совсем не ожидала, но Рассел был неряхой – это заметно с первого взгляда на парня. Достаточно и его всегда растрепанных волос и либо мятых футболок, либо мятых и не заправленных до конца рубашек. Форальберг схватила с полки первое попавшееся под руку аккуратно сложенное полотенце и намочила его. Девушка действовала на автомате, мало что осознавая. В ушах слышался стук собственного сердца.
Безнадежно.
Возможно, понимая это, Дилан и выгнал её подальше?
Странно, с чего бы парню заботиться о её чувствах, но хоть убей, если Розали понимала хоть что-то, что связано с ним.
И чем, черт возьми, занимается Кристиан? Выглядело это так, будто он какой-то шаман. И это при их уровне технологий. Ужас. Возможно, он состоит в какой-то тайной секте? Такие еще остались в Биготе? Какие-нибудь староверы, отказывающиеся от всех чудес техники? Тогда очень забавно знать, что Рассел затесался в ряды компании.
Когда Розали вернулась обратно, держа в руке невыжатое полотенце, никто не обратил на неё ни малейшего внимания. Но, к её замешательству, Кристиан тем не менее протянул руку в ее сторону и девушка, после секундного промедления, вручила ему полотенце. Шатенка отметила, что парень очень побледнел. До Ванессы ему, конечно, было далеко, но выглядел он так, будто за ним гнались дикие звери.
Осторожно, настолько бережно, что, создавалось впечатление, он имеет дело с хрупкой фарфоровой куклой, Кристиан провел полотенцем по окровавленному виску, не переставая что-то бормотать над девушкой.