- С днём рождения, вредина, - ухмыльнулся парень, торжественно пропуская их вперед.
Это выглядело отнюдь не так, как клуб в Биготе.
Здесь все было… беднее. Музыка шла из колонок, развешенных по всему периметру большого подвала, никакого тебе диджея. Не было и никаких украшений, примочек типа разноцветного шара, дыма и прочего. Даже столики не были… полноценными – их заменили большие деревянные ящики, доски, лежащие друг на друге. Сидели тоже на чем попало – стулья, мешки, пуфы. Только когда они устроились за одним из таких «столов», до девушек дошло – это не клубная вечеринка, это… шоу. Не успел никто нарушить тишину в их компании, как тут же к столику подобрался невысокий парень в костюме официанта.
- Могу я предложить вам напитки?
Тобиас, не спрашивая девчонок, сделал выбор за всех.
- Ты не боишься, что нас здесь кто-то узнает? – спросила Ванесса, не слишком заботясь о том, что он им заказал. В глазах девушки плясали искорки, и Роуз не могла понять, что это – страх за нарушение прямых обязанностей по нескольким пунктам, радость от нового события или азарт от нарушения правил. Ванесса очень ответственная, да. Но она умеет совмещать ответственность со свободой действий. Пока все в рамках приличия, Кларк чувствует угрызения совести и радость одновременно. Но если что-то пойдет не так, ответственность победит.
- Здесь собрались люди со всего города, и они уже достаточно пьяны для того, чтобы не искать знакомые лица в толпе, - хмыкнул Тобиас. Музыка на фоне не мешала им общаться – она была достаточно громкой для того, чтобы никто не слышал их разговора, но достаточно тихой, чтобы на расстоянии вытянутой руки ребята друг друга слышали. Песня поменялась, пели на непонятном девушкам языке, но это было неважно – музыка подверглась такой обработке, что главным были басы и электроника, но явно не слова. – А если вас кто и узнает, повязка является гарантом того, что вы никому не проболтаетесь. Вернее, её отсутствие.
Ванесса нахмурилась, понимая, что местные жители облапошили их как младенцев. И под «их» она имела ввиду компанию.
Наконец, под сменившуюся песню, в центр «зала», освобожденного от столиков, вышло несколько человек.
Теперь подруги поняли, почему это сборище скрывается. Тоби, кажется, сполна наслаждался происходящим, двигая верхней частью тела в такт музыке и даже подпевая.
Пока двое стояли в стороне, явно веселясь, третий объявлял по микрофону, перекрикивая музыку:
- А сейчас Дженсен и Коллинз покажут вам, что такое настоящий телекинез! Кто, вы думаете, сможет поднять больше предметов? Я готов принимать ставки! – человек с микрофоном ушел из центра, обходя столики один за другим, и, видимо, принимая ставки. Ванесса поежилась, не зная, что из этого хуже – ставки или их предмет. Роуз же, как ни странно, не была слишком удивлена происходящему. Будто в глубине души она представляла такой исход как только попала в этот город. Как только услышала, о чем шептались Люсия и Гарик, когда они столкнулись в первый день эксперимента.
- Они ставят на деньги? – спросила Роуз, обращаясь к Тобиасу и, получив утвердительный кивок в ответ, задала следующий вопрос: - Ты тоже принимаешь участие?
Парень покачал головой. В этот момент вернулся официант с кувшином с жидкостью, переливавшуюся из темно-фиолетовой до ярко-голубой и тремя стаканами. Поставив это на ящик, именуемый столом, он удалился, а Тобиас стал разливать содержимое кувшина по стаканам.
- Я не принимаю участия в незаконном. Наблюдаю, да, - сказал Тоби. – Мне нравится быть в курсе событий. И.. Вынужден признать, это действительно захватывающее зрелище. – он указал кивком на импровизированную сцену, где уже началось соревнование, хоть ведущий еще и обошел только половину столов. Позже Ванесса нашла в толпе его помощников, людей, которые тоже принимали ставки.
- Не понимаю, почему мы это терпим, - прошептала девушка, убирая с лица прядь рыжих волос.
Роуз пожала плечами:
- Ставки и соблюдение закона – это не наша прямая обязанность. Что касается происшествий со способностями… Пока ничего не произошло.
Удивительно, но Форальберг действительно удалось расслабиться, когда она увидела, ради чего их приволок Тоби. В её воображении были картины похуже чем то, с чем они столкнулись и, как не прискорбно было это признавать, Розали была солидарна с Тобиасом в мысли о том, что в наблюдении нет ничего плохого. Наблюдать за тем, как кто-то совершает что-то плохое и делать что-то плохое – это разные вещи. До определенного момента, конечно же.