Глава 11
Снег на улицах лежит уже третий день. И мало того, что температура держится на том же уровне, не давая ему растаять, так ещё и сейчас, будучи на обходе, Форальберг снова заметила падающие белые хлопья и тихонько застонала. Это разнообразие в виде снега, которое безумно нравилось Ванессе, Роуз уже начинала понемногу ненавидеть. Особенно, когда на улице было солнце, в сочетании с белым ковром которое девушку просто слепило! К счастью, это было не про сегодняшний день – тучи по небу расползлись так, что конца осадкам и не предвиделось.
А будь она сейчас дома, устроилась бы на своём широком подоконнике, обложившись электронными свечами, тепло от которых было самое настоящее, и читала бы новую захватывающую книгу. До тех пор, правда, пока отец бы не придумал ей более «правильное» занятие (нужно признать, что Картер, тем не менее, любил, когда дочь читала, однако ворчание было у него в крови), но даже это казалось лучшим вариантом, чем делать обход в такой снегопад. Роуз по-прежнему занималась этим от силы часа три за день – в остальное время предпочитала наблюдать за горожанами со своего информера по камерам, к которым им совсем недавно дали доступ (и то не ко всем – за большинством следила её напарница из офиса, поэтому тайна Тобиаса все еще мучила девушек), или же составляла отчеты за чашкой теплого латте. Отчитывать, правда, было почти нечего, но Рейн это не заботило.
Кстати, люди, владеющие телекинезом, освоили новую профессию. Обладание новыми способностями пробудило в людях необъяснимую тягу к уборке. В итоге все улицы были «вылизаны», а вдоль дороги стояли разные снежные скульптуры.
Такие аллеи вскоре нарекли «галереями стиля» и люди-телепорты веселились, играя в догонялки вокруг этих сооружений. Правда, однажды такие игры едва не привели к разборкам со «скульпторами», так как в порыве веселья ребята снесли половину «галереи». В конечном счете, под чутким руководством Ванессы было принято ответственное решение: виновные должны были вручную отстроить порушенное. Под бурные аплодисменты новоиспеченная «судья» удалилась.
Когда девушка вернулась под вечер, несчастные все еще старательно выдалбливали фигуры в накиданных сугробах под смех телекинетиков. Ей, конечно же, стало жалко ребят, и она великодушно их простила и даже скульпторы были не против, в насмешку за пару минут возобновив свои творения.
Ванесса все еще проводила на улице стабильно по 9 часов каждый день, не давая себе перерывов. Однажды, в бурю, ей даже удалось обнаружить одну подозрительную личность, но, проследив за ней, Кларк была разочарована – девушка пришла в какой-то бар. Ванесса просидела там около часа, надеясь на то, что шоу вот-вот начнется. Только вот никакого представления не было – только пьяницы. А девушка, видимо, позиционировала себя ведущей здоровый образ жизни, вот и ушла осторожно, чтобы никто из её знакомых не уличил её в обратном. Сплошное разочарование.
Лишь покинув заведение ни с чем, будучи уже на полпути к дому, Кларк кое-что поняла. Сильно хлопнув себя по лбу, она покраснела от собственной дурости. А что, если завсегдатаи действительно собирались устроить там шоу и ставки, только вот Ванесса своим появлением в повязке все испортила?! А это был её первый реальный шанс наконец поймать их без вмешательства Тобиаса и Розали! Она была так зла, что готова была сорвать повязку прямо сейчас и вернуться обратно, но что-то подсказывало, что сделанного не воротишь, а вот увольнение после такого выпада было вполне реальным. Злая и разочарованная, она медленно плелась к дому, совершенно позабыв о холоде. На самом деле, с холодом Ванесса стала справляться гораздо лучше. Как-то после дежурства девушка наткнулась во дворе на Тоби, который, к слову, был уже подшофе. Наверное, около часа они провели на улице – парень показывал ей на практике, что такое игра в снежки. И здесь Кларк снова не согласилась со мнением Розали, которая считала эту игру «мокрой и мерзкой» - ей было весело. Они с другом бегали по всему двору, кидаясь снежными комками, и Тоби даже как-то пару раз окунул девушку в сугроб. После чего, как истинный джентльмен, любезно протянул ей руку, помогая подняться. Хотя состояние «не стояния» не уберегло его от такой же участи.