- Кто тебя знает, - усмехнулась Роуз, и голова её упала на крепкое широкое плечо парня, показавшееся ей удобным как никогда. – Почему?
- Что почему?
- Почему ты пил это. Это же… не уверена, - она была готова поклясться, что чувствует на физическом уровне, как путаются мысли в её голове. Не дают собрать воедино предложения. - Не нравится. Мне это не нравится…
- У меня были на то причины. И были причины поить им даже сестру, - вздохнул парень. Если бы Форальберг не чувствовала себя настолько странно, она могла бы уловить, как Тоби сжал кулаки. Но девушка ничего не замечала. Чувство отвращения к собственному состоянию, некой эйфории от него же, расслабленности – все смешалось. Разве можно себя чувствовать и хорошо, и плохо одновременно?
Можно, если вам мешал коктейль Тоби.
- Я тебе обещаю, после сна это состояние пройдет. Черт, - впервые за этот разговор в его голосе послышались веселые нотки, - если бы ты хоть немного пила, тебе было бы сейчас легче.
- Иди в задницу, Тоби.
- Вот, видишь. Всё не так плохо, - ухмыльнулся в ответ парень, помогая девушке устроиться в постели. Розали по-прежнему не осознавала до конца происходящее. Она и не пыталась, не делала над собой усилий. Что-то подсказывало, что это не поможет. И еще что-то вторило, что она среди друзей и бояться нечего.
«Было бы куда более неловко, если бы вместо Тоби был Роберт, а вместо Ванессы его дружки,» - пронеслось в голове Форальберг, когда парень осторожно укрыл ее пледом. Будто если его движения будут более резкими, она сломается под весом этого пледа.
Кажется, прошла целая вечность перед тем, как на груди её устроился тяжелый пушистый комок.
«Ну вот, мне явно снится. Шеннона здесь быть не может,» - последнее, о чем подумала Форальберг, прежде чем окончательно провалиться в сон.
Глава 14
Солнечный свет неприятно бил в глаза, прорываясь сквозь тонкую жёлтую занавеску. Падал прямо на кровать, где, свернувшись калачиком, лежала девушка с длинными каштановыми волосами. Возле неё лежал огромный черный кот, повторяя позу хозяйки. Она его несильно обнимала во сне. С каждой минутой шевелилась все больше – солнечный свет по утрам действовал на Розали раздражающе. Но пока она не оставляла попытки лечь так, чтобы он не отзывался дискомфортом в глазах и не вырывал из царства сна.
Некоторым вещам просто не дано сбыться.
Кот, недовольный движениями девушки, в один момент просто рухнул на пол со звуком упавшего мешка картошки, и гордо покинул комнату.
Роуз открыла глаза. Осознание того, что она не в своей спальне, пришло даже скорее, чем осознание некой… легкости? Определенно. Задрав голову, девушка вздохнула, видя, что единственный лучик света, ворвавшийся в помещение, благополучно освещал именно ту часть кровати, где она и спала. Розали села на кровати, несмело оглядываясь. Она помнила все вчерашние события с кристальной ясностью. Но, на удивление, не было этой ноющей тугой боли, через призму которой проходили все вчерашние события. Девушка почувствовала себя то ли выспавшейся, то ли свободной, но точно готовой к новым свершениям.
И тем не менее, в спальне Тоби находиться было неловко. Будто Роуз поглядывала за ним, за его жизнью. Спальня оказалась достаточно пустой. Приятные кремовые тона дополняла желтая занавеска. Большая кровать, на которой расположилась шатенка, стояла в углу комнаты. Черная постель выбивалась на фоне цветов комнаты, однако ее перекрывал канареечно-желтый плед, лежавший в ногах Роуз. Чуть правее из окна назойливо пытался проникнуть в помещение свет. По левой стороне от входа расположился шкаф-купе длинной во всю стену. Между ним и кроватью аккуратно втесался небольшой круглый столик. Комната выглядела еще более пустой, чем её, хотя Роуз, вообще-то, не слишком много вещей привезла с собой. Вот у Ванессы, к примеру, все полочки были заставлены фотографиями родных. Здесь и вовсе полочек не было.
На цыпочках Розали пробралась в ванную. Несколько минут, и девушка выглядела так же очаровательно, как и обычно.
Тихо ступая, Форальберг вышла в гостиную, где ей открылась милая картина. Тобиас крайне интересно расположился в кресле. Положил голову на его спинку, свесил ноги с подлокотника и сложил руки на груди. Что было еще более забавно – только Роуз вошла, как он открыл глаза и поднял голову.