Однажды, когда мы с Реном решили, что пора уже выйти-таки из комнаты, мы пошли гулять по замку. Мы медленно шли по каменным коридорам, я смотрела в окна, проплывавшие мимо нас, и в какой-то момент вспомнила, как после истории с Бельфегором Рен, утешая меня, залез в мою голову и читал мои мысли, пока я плакала и просила прощения. И почему-то именно сейчас, именно в эту секунду мне захотелось сладкой мести. Мне стало очень интересно.
– Непривычно быть вне комнаты, – заметил Рен, улыбаясь.
– И одетым, – согласилась я, с ухмылкой глядя на него.
В этот момент я уже была в его голове. Он прижал меня к себе и страстно поцеловал. Эти горячие губы и сильные руки, что вот уже несколько дней сводили меня с ума, скрывали много мыслей, далёких от того, что он выражал словами.
«Я безумен, – думал он. – Я совершенно потерял голову». Однако вслух он сказал совсем иное.
– Я могу это исправить, – с издёвкой произнёс он, и его рука начала медленно соскальзывать с талии всё ниже, пока не дошла до чулок. – Стянуть их с тебя?
– Эй! – игриво воскликнула я, слегка шлёпнув его по руке. – Не здесь же!
«Нужно взять себя в руки, – твердил он себе. – Я же король, здесь везде мои подданные, я не могу так себя вести. Как перестать любить эту женщину?»
Рен вновь поцеловал меня, погладив по голове. У него получалось быть одновременно нежным и страстным, сильным и послушным.
– Не дразни меня, – сказал он, разорвав поцелуй и с серьёзным видом посмотрев меня в глаза. Я усмехнулась, а затем и он тоже.
Мы двинулись гулять по Лакриму дальше и, проходя мимо комнаты Мэй, услышали шум.
– Ты точно всё собрала? – вопрошал грубый мужской голос, отдалённо напоминающий голос Бела.
– Почти, – отвечала Мэй, – но я хочу ещё зайти попрощаться с отцом и Бельфегором, я не могу уйти просто так.
– С Бельфегором? Ты успела так привязаться к нему?
– Не в этом дело, просто он защитил меня, когда отец хотел меня убить из-за этой истории с Люси. Если бы не Бельфегор, отец бы не стал медлить.
– Люси и Рен женаты 2 тысячи лет, как ты могла этого не знать?
– Я знала, но ведь я лучше Люси! Я хотела, чтобы он выбрал меня, потому что он мне понравился, и он должен был бросить её, как только я проявила к нему интерес!
Далее последовал некий стук, будто мешок с чем-то тяжёлым упал на пол.
– У тебя есть я. Тебе недостаточно?
Мы с Реном тихонько заглянули внутрь: Эрвин крепко обнимал Мэй, а она отвечала ему взаимностью. Это было неожиданно.
– Достаточно, не переживай.
– Что тут происходит? – не сдержался Рен и залетел в комнату. Я молча вошла за ним.
«Ещё не хватало им хозяйничать в моём доме!» – кричало подсознание Рена.
– Тебя это не должно никоим образом касаться, – уверенно ответил Эрвин, отпустив Мэй и повернувшись к нам лицом. Мэй тоже посмотрела на нас виноватым взглядом, но ничего не сказала, лишь слегка спряталась за широкой спиной Эрвина, потупив взгляд.
– Это мой замок, здесь меня касается абсолютно всё, – настойчиво продолжал Рен.
– Спешу тебя разочаровать, дорогой племянник, но это МОЙ замок, – ехидно возразил Эрвин.
– Ты давно мёртв! Хватит вести себя так, будто ты ещё что-то значишь!
– Ошибаешься. Я буду жить ещё очень долго, ведь главный компонент моей жизни, к счастью, стал бессмертным.
– Чего? Что это ещё за бред?
«О чём это он? С каких пор я перестал видеть насквозь всё происходящее?»
– Неужто душу расколол? – бесцеремонно вмешалась я. Я читала об одном заклинании, которое позволяет часть своей души поместить в другого человека, стирая при этом его собственную душу. В таком случае, демон может воскресать до тех пор, пока носитель его души не погибнет.
– Ты так проницательна для женщины, Люси, – с ехидством ответил Эрвин. – Конечно, я принял меры предосторожности. Часть моей души отныне под куполом.
– Что?! – недоумевал Рен.
«Люси знает больше меня? Но откуда? И о чём он вообще говорит?»
– Что? – Эрвин с издёвкой спародировал вопрос Рена.
После этого они с Мэй исчезли. Рен был в замешательстве.
– Не нужно на меня так смотреть, – немного раздражённо сказала я, видя вопрошающий взгляд Рена. – Я понятия не имею, что он имел в виду.
– Ты знаешь заклинание, которое он использовал. Что это?
– Ничего сложного. Находишь жертву, помещаешь в неё осколок своей души, стираешь личность, живёшь вечно.
– Это обязательно должно быть что-то живое?
– На этот вопрос я не могу ответить, но меня немного смутила его последняя фраза – «часть моей души под куполом».
– Да-а, – протянул Рен. – Я тоже обратил внимание.