Най встал и вышел из комнаты, ничего не сказав в ответ. Думаю, у него тоже сдали нервы, поэтому он ушёл, чтобы не добивать своей истерикой нас. Оно и понятно, кому понравится такое слушать про свою, как оказалось, не очень мёртвую супругу.
– Рен, я… Я не вынесу этого… – едва не плача, говорила Лю, вцепившись рукой мне в плечо.
– Значит, я не один такой, – улыбнулся я. – Милая, мы справимся, не переживай.
Я погладил её по голове, и она тут же прижалась к моей груди. Я обнял её в ответ, а она еле держалась, чтобы не заплакать, зная, что от её слёз будет тяжело и мне тоже.
– Рен… нужно что-то сделать с этим. Если моя мать с твоим отцом, значит она такая же, как он. И они втроём с Эрвином против нас.
– Да, я понимаю.
– А куда ушёл папа? – резко вспомнив об этом, взволнованно спросила Лю, оглядывая комнату.
– Думаю, ему нужно побыть одному. Ты ведь и сама это понимаешь?
– Да, наверное, понимаю… – еле слышно ответила Люси. – Слушай, Рен… Пожалуйста… Никогда-никогда не уходи от меня, хорошо?
– Конечно, не уйду, – ласково сказал я. – Куда же я без тебя?
– Извини, просто… Всё это так навалилось… И Лео, и мама, и…
Люси заплакала. Я прижал её к себе ещё сильнее.
– Всё будет хорошо, милая, не плачь, – утешающе говорил я, понимая, что сам готов зарыдать. – Я обязательно защищу всех нас. Не бойся.
– Ты думаешь, я не чувствую, каково тебе? – сквозь слёзы спросила она. – Думаешь, не понимаю, как тяжело тебе даются эти слова? Не понимаю, как страшно тебе сейчас?
– Со мной всё будет в порядке, Лю, – ответил я. – Пока ты со мной, я смогу преодолеть что угодно.
Она слегка оттолкнула меня и посмотрела мне в глаза.
– Хватит обманывать и меня, и себя, Рен. Я – то единственное, что заставляет тебя мучиться. Я твоя единственная слабость. Не будь меня, всё было бы хорошо… Ты жил бы намного лучше!
– О чём ты, чёрт возьми, говоришь? – взбесился я. – Да я живу тобой и ради тебя! Ты – вся моя жизнь!
– Да нет же! – кричала Люси, глядя мне в глаза и мотая головой в разные стороны. – Если бы я тогда не появилась в вашей жизни, Асмодей был бы жив, вы бы не поссорились, и все эти годы не воевали бы друг с другом! Всё из-за меня!
Я изо всех сил прижал её к себе. Мне было понятно, что она не в себе, ведь ей открылись такие страшные факты. В любом случае, мне нужно оставаться каменной стеной для неё, несмотря на то, как мне страшно. Ей не на кого положиться, кроме меня, и я должен оставаться опорой. Нельзя ей терять себя, и это для меня намного важнее, чем мои собственные чувства.
– Перестань, всё это ушло далеко в прошлое. Мне хорошо с тобой, я люблю тебя. И мне не важно, что могло бы быть, не будь тебя рядом, ведь такая жизнь в любом случае была бы неполной, – говорил я, обнимая её и надеясь, что она меня послушает. – Пожалуйста, хватит винить во всём себя, я не в силах это слушать.
– Я не могу жить с этим… Не могу, понимаешь? Это отвратительное чувство вины съедает меня… Прости… Прости за то, что будет… Но я должна сделать твою жизнь лучше! – крикнув это, она стала читать заклинание. Я пытался остановить её, но это было бесполезно.
– Rescrib; nostrae sortis cum virtute vested in me.
– Перестань!
– Obsecro sanabit vulnera…
– Хватит! – кричал я и пытался заставить её замолчать, но она не слушала.
– …et salvare animam suam.
Когда она дочитала заклинание до конца, я первый раз увидел его в действии. Она, улыбаясь, смотрела на меня заплаканными глазами, а меня будто парализовало. Я не мог до конца осознать, что она только что сделала, хотя я прекрасно знал эти слова. Не отводя от меня глаз, будто пытаясь запомнить черты моего лица, она начала исчезать. Всё её тело становилось прозрачным и немного светилось…
***
Мы с Асмодеем всегда любили играть в шахматы. Все 3 тысячи лет нашей дружбы мы только этим и занимаемся. Когда мы официально стали во главе своих кланов, мы прекратили двухтысячелетнюю войну. Самому Асмодею никогда не был нужен трон, и, если бы не подстрекательства родителей, он бы и не задумался об этом. Но мы подружились и разрешили этот вопрос, оставив власть за кланом Волвес.
У Асмодея семья – красавица жена и маленькая дочь. Я даже завидую ему, ведь у меня так никогда и не было семьи. Маму я никогда не видел, потому что, как говорит отец, она была служанкой в Лакриме, лишь кратковременным желанием моего отца. Её убили, когда она родила меня, потому что боялись, что она будет претендовать на власть. Живя всю жизнь с отцом, я знал, что он что-то скрывает… вернее, кого-то. Когда кто-нибудь входил в его комнату, он тут же произносил заклинание, повергающее комнату в абсолютную, непроглядную тьму, чтобы кто-то, кого никто никогда не видел, успел спрятаться. Конечно, скорее всего, это была женщина. Он прятал её тысячу лет, а потом просто исчез вместе с ней. Резко, не сказав ничего никому. Поэтому сейчас моя семья – это Асмодей, больше и нет никого.