– И как ты собираешься его искать? У него что, на лице написано: «Я наследник клана Фенлил»? – кричал Най. – Или, может, будешь вычислять по внешнему сходству с отцом, а?
– Я Король Ада, если что. У меня есть связи.
– А я древний демон, живший в этом и другом мире ещё тогда, когда тебя в планах не было! И связей у меня побольше, но они мне не помогли.
– Хватит ругаться! – вмешалась мама. – Что у вас за привычка – убивать всех, кто вам мешает? Мы ведь можем поговорить с ним, рассказать ему об отце и убедить не продолжать эту войну.
– Думаешь, ты сможешь это сделать? – спросил папа. – Ты серьёзно считаешь, что парень послушает тебя, совершенно незнакомую женщину, и не станет мстить за собственного отца, которому обязан всем, что имеет? Такого даже в книжках не встретишь!
Я решил оставить их спорить без меня и ушёл. Мне нечего сказать им, ведь я мало что понимаю в политике и не знаю, насколько может быть опасен этот ребёнок. Он в два раза младше меня, неужели я не смогу с ним справиться? Но они почему-то считают, что он станет серьёзной угрозой.
Оставив родителей и Ная в Лакриме, я пошёл в город. Я думал о том, что сказал Рен, и о том, что меня ожидает. По дороге я встретил Бела, увлечённо прямо на ходу читавшего какую-то книгу со старой обложкой, на которой уже затёрлось название.
– Эй, Бел! – окликнул его я, видя, что он не замечает ничего вокруг, кроме текста древней книжки.
– О, привет, – ответил он, остановившись и подняв взгляд на меня. – Как жизнь?
– Да уныло. Политику я не понимаю, языки выучить не могу, невесты у меня нет – я просто неудачник какой-то.
Бел рассмеялся.
– Я, конечно, понимаю политику, но у меня тоже нет невесты, и я тоже не знаю ни слова на другом языке, что ж теперь?
– Я просто пытаюсь стать похожим на отца. У него получается всё, за что бы он ни брался, а я? Я ничего не умею.
– Это вполне нормально брать пример с родителей, особенно с таких, как твои. Но не забывай, что за многие черты своего характера и умения Рен заплатил очень высокую цену, поэтому не думай, что ты просто возьмёшь и скопируешь их себе. Мой тебе совет: бери пример не с отца, а с матери. Она и сильная, и нежная одновременно. А Рен всё пытается найти этот баланс, но никак не может.
– Я не могу брать пример с мамы. Просто… – замялся я. – Я её никогда не видел и не могу воспринимать её, как мать. Ты не подумай, я люблю маму и восхищаюсь ею! Но она слишком непринуждённо ведёт себя как со мной, так и с другими, её поведение противоположно поведению отца. Я привык, что родитель должен быть холодным, строгим и взрослым, а Люси совсем не такая, поэтому у меня не получается видеть в ней мать. Она мне как подруга, как сестра, я люблю её, но до сих пор считаю, что родитель у меня только один.
– Я могу понять тебя, мой отец тоже был далеко не подарком по сравнению с матерью, поэтому я тоже привык к определённому образцу родительского поведения. Но я всегда ровнялся на маму, даже после её смерти, потому что женщины зачастую намного сильнее мужчин, какими бы инфантильными и нежными они ни казались.
– Может, ты просто идеализируешь женщин? – усмехнулся я.
– Вполне возможно, я ведь романтик. Однако женщины в любом случае заслуживают особого внимания к своему духовному миру, я это понял, встретив Лю и став демоном. Присмотрись к маме, она может многому тебя научить. А лучше и правда найди себе невесту, тогда станешь чуть лучше понимать чувства Рена. Ты можешь быть самым сильным в мире мужчиной, но обязательно найдётся женщина, под которую ты прогнёшься. И тебе будет нравиться та тюрьма, в которую ты угодишь, потому что любовь к женщине ослепляет.
Я с удивлением посмотрел на Бела, а он, заметив моё недопонимание, непринуждённо и легко улыбнулся.
– Это просто небольшая жизненная мудрость тебе, – сказал Бел. – Я сам прошёл через огромные личностные перемены, поэтому осознал многие аспекты жизни. Когда-нибудь и ты это осознаешь.
На этом наш диалог завершился уходом Бела, вновь уткнувшегося в книгу, дальше в том же направлении. Я решил, что не стоит его останавливать, а то он опять натолкнёт меня на раздумья. Странный демон этот Бельфегор: вроде, ребёнок ребёнком, как и я, ему ведь всего 17, а понимает почти столько же в жизни, сколько и папа с мамой. Правда, в отличие от них, Бел добр со всеми. И, что меня больше всего удивляет, он готов отдать свою жизнь за наше мирное существование – это просто героическая часть его души.
Расставшись с Белом, я пошёл дальше по городу. Пройдя немного по оживлённым улицам, я забрёл в рощицу, побродив по которой наткнулся на небольшое озерцо. Оно было настолько маленьким, что, казалось, я переплыву его за полчаса. Но оно было очень и очень чистым, словно в нём никто никогда не плавал. В нём не было даже рыб, не было растений или камней, казалось, что кто-то просто налил в яму воду.