– Не знаю, – спокойно ответила Лю.
– Твоя мать, Люси! Это она была тем ангелом, что наложил на меня проклятие! И именно поэтому только ты, как её дочь, смогла его снять. Всё из-за вашей семейки!
Это было неожиданностью для меня, но, казалось, не было чем-то необычным для моей жены. Однако слова Эрвина пробудили в моей голове мысль, что, раз мать Лю виновна в его «несчастье», а мой отец живёт с ней, – Эрвин и Лео не могут быть связаны между собой. Но тогда кто? Кто поддерживает его силу?
– Твоя мать такая же полукровка, как ты, – злобно сказал Эрвин, начав проявлять своё недюжинное красноречие там, где оно было совсем неуместно. – Она была дочерью ангела и дьяволицы, состоявшей в родстве с матерью Белета – моей бабушкой. Так что все мы здесь немного родственники.
Я смотрел на Лю, пытаясь понять, испытывает ли она тот шок, который испытываю я. Но она оставалась невозмутимой.
– Рен, ты в порядке? – спросила она взволнованным тоном, продолжая отражать атаки Эрвина и игнорируя его слова.
Я посмотрел на себя и заметил, что потерял много крови. Пока я наблюдал за Лю, я этого не чувствовал, но, когда она спросила, я понял, что уже почти потерял сознание.
– Не очень… – выдавил я из себя, начав кашлять кровью.
– Рен! – воскликнула Лю и через пару секунд стала светиться зелёным светом.
Это был свет регенерации. Она совместила удержание щита с лечебным заклинанием, позволив моим ранам немного затянуться. Большего она сделать не могла, так как распределять энергию сразу на несколько заклинаний очень сложно. Если бы она попыталась, она могла бы потерять контроль, поэтому действовала очень осторожно... Так я подумал, однако она решила рискнуть и атаковать Эрвина. Удерживая щит одной рукой, вторую она вытянула в сторону и создала сферу стихии молнии, подбросив её вверх. Все молнии тут же впитались в эту сферу, сама она стала в два раза больше и полетела на Эрвина, сбив его с ног и стерев, наконец, эту отвратительную ухмылку с его лица.
– Чёртова девчонка! – злобно проговорил Эрвин. – Надо было просто убить тебя тогда в Бездне!
Распределив свою силу сразу на 3 сильных заклинания, Лю исчерпала всю свою энергию и упала мне на руки. Эрвин, обрадовавшись, только решил атаковать, как в комнату вбежал Бел, который выбежал из библиотеки, стоило только Люси вмешаться в сражение.
– Я сделал это, – сказал Бел, улыбаясь настолько широко, что можно было подумать, словно он самый счастливый из всех, живущих во Вселенной. – Теперь Асмодей воскреснет.
– Что?! – воскликнул я, будучи шокированным словами Бела.
– Я нашёл древнее заклинание, связавшее мою душу с душой Асмодея. Сейчас я умру, ты убьёшь Эрвина, и Асмодей оживёт!
Сказав это, Бел вынул из ножен свой меч и вонзил его себе в живот. Шок, в который меня это повергло, просто не описать словами.
Вынув меч из своего тела, он начал падать. Тишину пронзил крик Люси. Я опустил взгляд на неё. Её глаза были открыты так широко, что казалось, словно кожа вокруг глаз сейчас порвётся. Понимая, что сейчас единственный шанс, я взял свой меч, подбежал к парализованному шоком Эрвину и пронзил его сердце. Эрвин тут же упал замертво. Следом за этим последовал вопль Мэй, которая всё это время наблюдала за происходящим.
Люси из последних сил подползла к Белу и обняла его за шею, чуть-чуть приподняв с пола.
– Бел… Зачем ты это сделал… Я ведь… Я ведь не смогу… – сквозь слёзы кричала Лю.
– Всё хорошо, милая, – ответил он, улыбнувшись и прикоснувшись ладонью к её щеке. – Всё так и должно было быть.
– Бел… Ты… ты ведь… мой лучший друг… Бел…
– Не нужно так плакать, Лю. Всё хорошо, – улыбнулся он. – Что бы ни происходило в твоей жизни, даже если ты потеряешь всякий смысл двигаться вперёд, помни: я всегда с тобой.
Слёзы продолжали подступать к глазам Лю.
– Знаешь, Лю… Я жил неправильно. Я ненавидел окружающих, я боялся и ненавидел отца, моё сердце разрывалось от одной только мысли о матери. Я грубил людям, считал их абсолютно пустыми и жалкими и, знаешь… я хотел убить их всех. Я был так жесток к ним, не видя за их масками ничего, кроме пустоты. И в итоге я сбежал. Сбежал с тобой от мира, который был мне ненавистен. Он был мне родным, но будто отказывался понимать меня. Я бросил всё, всю семью и друзей, погнавшись за призраком красоты и вечности. Я был неправ. Я должен был жить в своём мире, дожить свой век, завести семью, детей, состариться и умереть так, как положено людям – с улыбкой глядя на прожитые годы. Но я побежал за тобой, изо всех сил бежал и стремился стать таким, как ты. Спасибо тебе, Лю, что показала мне мир. Что научила жить так, как я всегда мечтал, но боялся. Ты показала мне, как важно ценить то, что у тебя есть, сражаться за дорогих тебе людей и просто жить от чистого сердца. Ты показала мне, как открыть свою душу, запрятанную так глубоко во мне и похороненную вместе с ранами, нанесёнными без касаний. Как же я рад, что смогу отплатить тебе за всё это, пусть и ценою своей жизни. Я действительно рад, – вновь улыбнулся Бел, в глазах которого теперь тоже проступили слёзы. – Поэтому не нужно плакать, мне ведь тоже от этого больно. Позволь мне увидеть твою улыбку перед тем, как я уйду. Позволь мне запомнить не то, как ты плачешь, а твою прекрасную, тёплую улыбку и счастливые, сияющие глаза цвета океана, которые с самого детства мне так полюбились.
Слёзы катились по щекам Люси, но в самый последний момент, когда Бел, казалось, уже почти потерял сознание, она улыбнулась, сквозь слёзы прошептав: «Я никогда тебя не забуду, Бельфегор».
– Спасибо, – послышался тихий голос Бела. – Спасибо, что я запомню тебя такой.
Как только эти слова были сказаны, Бел потерял сознание. Блеск в его глазах исчез, взгляд потух, а улыбка больше не отражала счастья. Он больше никогда не очнётся. Его больше нет.
– Они… они оба… – бормотала Мэй, будто сама с собой, и тряслась от страха. – Они оба мертвы… ОНИ МЕРТВЫ!
Вопль Мэй на секунду оглушил меня. Я и сам не мог до конца осознать, что только что произошло. Пространство вокруг закрутилось, словно калейдоскоп, я перестал чувствовать под ногами пол, а в глазах темнело. Возможно, от шока, возможно, от нескольких литров крови, что я потерял, но я явно был на грани, хоть Лю и попыталась меня исцелить, она лишь остановила кровотечение. На восстановление повреждений ей не хватило сил.
Мэй упала на колени перед мёртвым телом Бела, взяла его окровавленный меч и вонзила его себе в грудь. «Теперь мы будем вместе, Бел», – сказала она и упала без сознания. Через несколько секунд все три тела начали светиться и растворяться в воздухе, и уже через минуту библиотека была пуста, остались лишь мы и пара замерших в дверях детей. В этот момент показалось, что во всём мире вообще остались лишь мы.