– Кто... ты? – тихонько спросила Люси, глядя на это существо.
Он ласково ей улыбнулся, но промолчал.
– Кто ты такой, чёрт возьми?! – вскрикнул Бел, который был сильнее нас всех шокирован увиденным, смотря на собственное отражение.
– Позвольте представиться, дамы и господа: меня зовут Эрвин, я прародитель клана Волвес.
– Эрвин... Волвес? – повторил Ами. Он как никто знал, что мне пришлось пережить из-за этого ужасного демона, чьё имя связано с множеством исторических событий. Но Ами не был шокирован так сильно, как мы, он когда-то знал Эрвина лично. – Я думал, ты помер давно.
– Я тот, кто развязал войну с ангелами и подчинил себе целый мир, которым, к сожалению, не смог править, но оставил потомкам – вам, – объяснил Эрвин, игнорируя слова Ами.
– Почему... мне так знакомо твоё лицо?.. – тихо и неуверенно спросила Люси.
– Потому что я – настоящий Ригард. Я тот, кого ты полюбила, Люси. И я тот, кто забрал у тебя возлюбленную, Рен.
Никто не вымолвил ни слова. Это заявление шло в разрез со всем, что происходило в нашей жизни, поэтому мы просто уставились на него, ожидая объяснений.
– После победы над ангелами, – продолжал он, будто не замечая нашей реакции, – одна из этих тварей из последних сил наложила на меня проклятие, что стёрло мне память и сделало человеком, да ещё и отправило в мир людей, спутав временные промежутки – я попал во время, наступившее спустя 4 тысячи лет после моего собственного. Это как раз было ваше время. Я прожил в людском мире пару лет, после чего Асмодей Фенлил, желая исполнить свой коварный план по захвату власти, переместил меня вновь в мир демонов. Я был человеком и ничего не знал об этом мире. Так ведь было, милая Люси? Ригард – это имя, данное мне людьми. Я ни в чём не обманул тебя в тот момент, но обманул чуть позже и хочу извиниться.
– Извиниться? – переспросила Люси.
– Именно. Когда Рен убил меня, ты наложила на меня не то заклятие, про которое ты помнишь. Я изменил твои воспоминания, чтобы ты думала, что я живу где-то в мире людей и что я человек, я хотел, чтобы ты меня забыла. На самом же деле ты наложила заклятие, которое должно было сделать меня демоном, но так как я являлся им с самого начала, ты лишь пробудила мою истинную сущность и воспоминания, к тому же существенно увеличив мою силу. Я долго не мог понять, как тебе удалось сделать меня настолько могущественным, но потом я понял: твоя мать была ангелом, полюбившим демона и родившем от него, стало быть, ты – самое сильное существо в мире, потому что ты смесь двух миров. Ты как бы «между мирами». Извини, что я был не тем, за кого себя выдавал, но едва ли это моя вина.
– Кто же тогда я?! – закричал Бельфегор, и мы все вопросительно посмотрели на Эрвина.
– Чтобы легенда моего перерождения через столетие была правдивой, – спокойно ответил Эрвин, – я создал копию себя в человеческом мире. Я дал случайному новорождённому ребёнку свою внешность и каждую ночь во снах показывал ему куски своих воспоминаний. Так Люси при случае точно могла бы убедиться в том, что «я» переродился и живу на Земле. На самом же деле я давно приковал себя к ядру этого мира, чтобы защищать его, ведь это я отдал Ад демонам. Я наблюдал за тем, что вы делали, но вы с каждым разом всё больше усложняли своё положение и отношения между друг другом, из-за чего я решил в удобный момент «вернуть» Бельфегору его воспоминания, убедив и его самого, и всех вас, что он – это я. И в тот момент, когда Рен открыл ему правду, Бельфегор не умер только потому, что я остановил разрушение его сознания. На самом же деле, Бельфегор Эйдельман, ты другой, ты никак не причастен ко всей этой истории и ко всем, присутствующим здесь, ты оказался втянут в это совершенно случайно. Ты никогда не любил Люси и не знал её, точно так же, как и она никогда не любила тебя. Она любила лишь меня и Рена, а сейчас я точно знаю, что она принадлежит лишь ему, с которым прожила всю жизнь. И я абсолютно рад отдать её тому, с кем она счастлива. Однако и ты, Бельфегор, теперь тоже стал частью мира демонов, пройдя длинный путь.
Люси неожиданно завизжала, вцепившись пальцами в волосы, вырвалась, спрыгнула с моих рук и побежала в сторону выхода из тоннеля. Мы все тут же побежали за ней, оставив Эрвина и абсолютно не понимая, что произошло. Я оглянулся и увидел, что Эрвин, с чувством выполненного долга во взгляде и с коварной улыбкой на лице, смотрел нам вслед. Всё это навалилось неожиданно, и не было времени даже обдумать и понять что-то. В тот момент меня волновала только Люси.
Пробегая по тоннелю, она словно не могла держать равновесие, её заносило в разные стороны, и в итоге она, падая, облокотилась на стену, скатилась по ней вниз и села на корточки, уткнувшись носом в колени и держась руками за голову.