- It's you again. Perhaps I should call the police if you don't understand nicely. - бросил президент.
(Снова ты. Может мне полицию вызвать, раз не понимаешь по-хорошему. – англ.)
- Ok, I'm leaving. Maybe we'll meet again, pretty girl. – иностранец послал мне воздушный поцелуй.
(Ок, ухожу. Может еще увидимся, красавица. – англ.)
За нашими спинами Стас тихо посмеивался, наблюдая за происходящим.
- Идем, - чуть слышно проговорил президент и потянул в сторону.
Я озадачено обернулась на Стаса. Он помахал мне рукой и, продолжая смеяться, направился в другую сторону.
Дима уверенно шел вперед, а я смотрела на наши руки и улыбалась как дурочка. Вся нелепая ситуация в баре теперь казалась настоящим везением.
- Теперь можешь отпустить меня? – спросил президент, когда мы удалились на приличное расстояние.
Я озадаченно посмотрела на него, потом опустила глаза на руки и, ойкнув, убрала свои, чувствуя некое разочарование.
- Извини, - быстро спрятала руки в карманы куртки. – И спасибо.
- Не за что. Не стоит ходить одной в бары. Повезло, что не пьяный, а просто бесцеремонный попался, - президент кивнул в сторону, где остался иностранец с друзьями.
Я молчала. Не говорить же, что не с кем было пойти.
- Мне вот интересно, ты сегодня знала, что я буду в этом баре? – спросил Дима и серьезно посмотрел на меня.
- Нет. На этот раз просто случайность. Честно! На днях мне Стас рассказал про бар, и я подумала, что неплохо было бы сходить. Можешь у друга спросить, он подтвердит, - я говорила так быстро, что в итоге испугалась, что Дима мог меня не понять. Действительно хотела, чтобы он поверил мне.
- Ладно, - спокойно сказал он. – Ты на такси?
Я озадачено кивнула. Что это с ним? Не ругается, не язвит, не хамит. Странно.
- Угу, - кивнула в подтверждение.
- Тогда подожду, когда уедешь.
- Зачем?
- Вдруг снова во что-то вляпаешься, - он взглядом говорил, что я очень недогадливая.
- Извини, - опустила голову.
- Хватит просить прощения. Всякое бывает, - проговорил он и направился к дороге, чтобы поймать машину.
- А ты хорошо говоришь по-английски. Есть что-то, что у тебя не выходит? Складывается ощущение, что вовсе не человек. Хорошо учишься, владеешь иностранным языком. Кстати, один или еще какой знаешь? Помимо этого, капитан баскетбольной команды, президент студенческого совета, - я загибала пальцы на руках, и сама поражалась тому, что перечислила. – Внимательный, заботишься о студентах, работаешь, красивый….
На последнем слове я замолчала, чувствуя, как краснею. Ну зачем это сказала?
Дима беззлобно усмехнулся.
- У тебя есть недостатки? Может, ты робот? – я подошла к нему и задрав голову, посмотрела на президента. Какая же крошечная была в сравнении с ним.
- У всех есть минусы. Не бывает идеальных, - ответил он, не глядя на меня.
Как же мне хотелось обнять его. Почему Марина спокойно могла это делать, а мне не было позволено. Он, наверное, оттолкнул бы меня, обними я его.
- Хватит так смотреть на меня, - проговорил Дима, всматриваясь вдаль в поисках такси.
- Я не смотрю, - резко опустила глаза и уткнулась носом в шарф, мысленно ругая себя.
- Ну да, как же.
- Президент, - спустя минуту молчания позвала его.
- М? – отозвался он.
- Ты и стипендиантка, то есть Марина, вы встречаетесь? – спросила я, набрав как можно больше воздуха в легкие.
Не могла отделаться от этих мыслей, поэтому решила спросить.
- С какой целью интересуешься? – Дима мельком глянул на меня и полез за телефоном. – Так мы такси не дождемся. Лучше вызову через приложение.
- Просто так…
- В этом мире ничего не бывает просто, - подметил он.
- Мне любопытно. Часто вижу с ней, и она об… обнимает тебя, - выдавила из себя.
Не признаваться же, что ревную. Черт возьми, я действительно ужасно ревновала и злилась от того, что не имела право на эти чувства. Мы друг другу никто.
- Так говоришь, будто видела не объятия, а поцелуй, - хмыкнул Дима. – Между нами ничего нет. По крайней мере с моей стороны.
- Почему?
Чуть ли не добавила: «не из-за Дианы ли?» Вовремя остановилась. Упомяни бы я его девушку, он точно посчитал бы меня чокнутой.
- На все есть свои причины, - расплывчато ответил президент.
Раз уходил от прямого ответа, значит, я права, и дело в его бывшей. Или между ними ничего не закончено? Оля же тоже не может все знать на сто процентов.