Ответив короткое «не могу, надо учиться», убрала телефон в сумку и, взяв учебники, поднялась из-за стола.
После пар, как и планировала, приехала в кофейню к Диме. Настроение было более чем хорошее. На том самом опросе, про который упоминала, я ответила на пару вопросов и получила неплохую оценку. Преподаватель даже похвалила, что за ум взялась. Заглушив двигатель, посмотрела через окно в окно кофейни. А вдруг Димы сегодня нет? Надо бы раздобыть его номер телефона. Интересно, Маша его скажет? Или спросить в администрации, мол, нужен президент по учебным вопросам.
В общем, хватит думать, надо действовать. Выскочив из машины под проливной дождь, который так и не кончился, перебежала через дорогу и спряталась под козырек кофейни. Войдя внутрь, взглядом пробежала по помещению, в котором пахло кофе и выпечкой.
Посетителей не было. Вернее, лишь один парень сидел у окна с ноутбуком. Интересно, это место вообще приносит прибыль хозяину? Как ни зайду, посетителей можно по пальцам пересчитать одной руки.
Остановив взгляд на кассе, я улыбнулась. Дима был на работе, как и Марина, которая сидела за одним из столиков, заваленным книгами и тетрадями.
- Привет, Доминика, - поздоровался президент, впервые посмотрев на меня без раздражения и злобы.
Прогресс на лицо.
- О, привет! – Марина подняла голову и помахала мне рукой.
Я в ответ фальшиво улыбнулась.
- Какими судьбами? – поинтересовался Дима у меня.
- Мимо проезжала, - робко ответила.
Как-то непривычно, что он вообще со мной говорит просто так.
Президент чуть наклонил голову и вскинул бровь, говоря, что не верит ни единому моему слову.
Я бросила взгляд на Марину, а потом подошла к кассе.
- Как ты узнаешь, когда вру, а когда говорю правду? – понизив голос, обратилась к президенту.
Он усмехнулся и положил руки на прилавок.
- Когда говоришь правду, то нервничаешь и говоришь эмоционально, будто пытаясь доказать, что так и есть на самом деле. А вот лжешь спокойно. Не зря есть выражение: врет, как дышит. Видимо часто приходиться обманывать.
Я нахмурилась.
- Оскорбительно звучит, - недовольно буркнула.
Дима пожал плечами, а затем переключился на кофе-машину.
- Как ты? – спросила я и чуть наклонилась вперед.
Меня не покидало ощущение, что Марина подслушивала.
- В каком смысле? – уточнил президент.
- Тебя пару дней не было в универе, а когда был, ты… – я замешкалась.
Дима поставил чашку с кофе.
- Капучино с шоколадным сиропом, - оповестил он, ожидая, что я продолжу говорить.
Он все еще держал блюдечко, на котором стояла чашка, и я намеренно потянулась к ней, коснувшись тыльной стороны ладони Димы.
От физического контакта по моему телу будто заряд тока прошел. Интересно, а президент что-то почувствовал?
Я посмотрела на свои пальцы накрывшие его руку, а затем в глаза Димы. В них читался немой вопрос.
«Ты мне нравишься», - все кричало внутри меня.
Я хочу, чтобы ты был моим. Только моим. Хочу до дрожи поцеловать тебя, хочу обнять, хочу, как мужчину. Ну почему же ты не хочешь ответить мне взаимностью?
И как в подтверждении моих мыслей, Дима одернул свою руку. Я сжала ладонь и опустила глаза.
- Ты выглядел болезненно, и я волновалась. Вот и приехала, - подала голос и придвинула чашку, чувствуя, что хочу заплакать.
Впервые со мной такое. Я очень редко проливала слезы и никогда из-за парней. Мне казалось, они не достойны этого, да и глупо реветь из-за них. Но сейчас, смотря на мой любимый кофе, который никак не мог запомнить Андрей – мой парень, но с первого раза это вышло у Димы, чувствовала, как внутри творился эмоциональный апокалипсис.
Передо мной стоял человек, которого я желала всем сердцем, но не могла получить.
- Были небольшие сложности, но сейчас немного лучше, - ответил Дима. – Марина, ну как там с изучением? – он перевел взгляд на стипендиантку, а я скрипнула зубами.
- Немного сложно, но вроде справляюсь, - ответила она.
- Дай посмотрю, - президент вышел из-за кассы и подошел к Марине.
Встав за ее спиной, он наклонился через плечо, заглядывая в тетрадь.
Я понуро опустила плечи и, взяв чашку кофе, пошла к дальнему столу. Вытащив книги по праву, попыталась переключиться на учебу, стараясь не замечать, как близко к Марине стоял Дима и как мило они беседовали.
Да уж, Доминика, ты такая жалкая, раз расстраиваешься из-за такого.