- Хочешь кофе? – очередной вопрос сбил столку.
- Тебе не надо на работу?
- Сегодня нет.
- Тогда я бы не отказалась от рамена, - смущенно улыбнулась.
- Я знаю неплохое корейское кафе, пойдем?
- Еще спрашиваешь?! Но сначала надо забрать машину.
- Хорошо, - кивнул Дима и улыбнулся.
Клянусь, в тот момент я еле сдержалась, чтобы не поцеловать его. Ох, мистер Ли, как же вы нравитесь мне.
Мы забрали машину и отправились в корейское кафе. Меню было небольшим, но попробовать хотелось все. В итоге рамен отложила на другой раз и заказала токпокки (рисовые шарики, напоминающие по форме макароны) и кимпаб с рыбой (похожи на обычные роллы).
- Попробую что-нибудь новенькое, а ты что будешь?
- Рисовую лапшу с говядиной, - ответил Дима.
Официант взял заказ и удалился.
- А здесь уютно, - заметила я.
- Папа водил нас сюда с братом. Он говорил, что чувствовал будто это частичка Кореи. Я думаю, в какой-то степени отец скучал по Родине, - проговорил Дима, и взгляд его заволокла грусть. – Может, отправить Яна туда не такая плохая идея… Хальмони и харабоджи будут только рады. Это бабушка и дедушка со стороны папы, - объяснил президент.
- Ты же для Яна – хён? – поинтересовалась я, а Дима в ответ кивнул. – Вы разговариваете на корейском?
Нам принесли заказ, и я попросила вилку. Президент же без труда орудовал палочками.
- Да, но не очень хорошо. Папа учил нас. Я уже лет пять не практикую корейский. Ян же может поддержать диалог. Он чаще общается с родственниками по телефону. Те не знают русского или английского. Приятного аппетита.
- Спасибо, - улыбнулась я.
Токпокки оказались сладко-острыми, что само по себе удивительно. Довольно странное сочетание, но мне понравилось. К тому же с каждым разом я узнавала Диму все больше, и от этого казалось, мы становились ближе на один шаг друг другу.
У президента были такие длинные пальцы, что я могла представить его играющим на пианино. А вдруг он и это умел?
После кафе, я поблагодарила президента за ужин и отправилась домой. Приятно было завершить день на позитивной ноте. Вдруг еще немного, и у Димы появится симпатия ко мне? Хотелось верить в это. Однако белая полоса оказалась недолгой. На следующий день все обсуждали аварию. Витя ходил как ни в чем не бывало, отчего хотелось ударить его. Полагаю, такое желание возникло не только у меня. Демид еле сдерживался от драки.
Диму я с утра не видела, но рассчитывала поздороваться во время обеда. В коридоре меня и Тамару поймала Марина.
- Девочки, как Стас? Я слышала о том, что произошло, - проговорила она.
- Он… - начала Тамара.
- Какое тебе дело до того, как Стас? Это из-за тебя он попал в больницу, - перебила я ее.
Тами сжала мою руку, но я ее одернула.
- Доминика, почему ты так говоришь? – Марина смотрела на нас несчастными оленьими глазами, чем только больше бесила меня. Вечно строить из себя невиновную.
- А то ты не знаешь? Может, хватит прикидываться глупой овцой. Стас заступился за тебя, а Витя достает всех, кто перешел ему дорогу. Не знаю, чего этот гавнюк так помешан на тебе, но не кажется, что ты поступаешь эгоистично, втягивая в свои проблемы других?
- Дом, хватит, - прошептала Тамара. – Она не виновата.
- Может, хватит ее защищать?! – рассердилась еще пуще я. – Скажи, ты правда без понятия, почему Витя прилип к тебе? Только не ври! – наседала на Марину.
- Вначале года он оказывал мне знаки внимания, но мне этого не нужно было. О чем ему сказала в немного грубой форме, - голос Марины задрожал.
- Видишь! Тут даже дело не в том, что она на стипендии! Какого лешего ты поперлась на вечеринку? Ты правда дура или прикидываешься? Неужели не слышала про то, какие они у Вити?
- Он сказал, что хочет помириться….
- И ты поверила?! – усмехнулась я.
- Почему я должна отчитываться перед тобой? – Марина резко подняла глаза, и взгляд ее стал колким.
- Потому что ты несешь проблемы моим близким! Ты бесишь одним своим присутствием. Держись подальше от Стаса и Димы. Таскаешься за президентом, как хвостик, - выплюнула я.
- Почему ты такая жестокая? – настроение Марины резко сменилось, и она заплакала. – Я лишь хочу быть своей среди вас. Разве это плохо?
Тамара покосилась на меня, говоря взглядом, что не понимала то, что происходило со стипендианткой.