- А как же ты?
- Я в порядке, - ответил он и надел назад пуховик.
Я еще пару секунд смотрела на черную ткань в моих руках, а потом быстро сняла куртку и надела худи, чувствуя, как меня обволакивает приятный запах. Так пах Дима. Чуть сдуру носом не уткнулась в ворот худи, чтобы вдохнуть посильнее.
Президент усмехнулся и пошел по тропинке.
- О чем ты подумала, когда я начал раздеваться? – спросил он.
- Ни о чем, а что? – голос волнительно задрожал.
- Ты покраснела, да и когда переживаешь, начинаешь икать. Что, пошлятина в голову полезла, - продолжал насмехаться Дима.
- Да ну тебя, ерунду говоришь, - буркнула и еще больше смутилась.
- Да так уж и ерунда. Помнится, в кабинете студсовета ты начинала раздеваться.
- Когда это было?! – воскликнула я.
- Уже забыла, когда меня искала, не зная, как выгляжу, - ответил президент.
- Зачем напоминаешь? Мне неловко.
- Честно говоря, я тогда подумал, что ты из тех, кто готов на все ради того, чтобы добиться своей цели. Ты, кстати, потом в этом меня убедила, когда в раздевалку пришла. Я даже опешил в тот момент.
- Да хватит уже! Не хочу вспоминать. Это было унизительно! – от возмущения всплеснула руками.
- Ладно, не злись, - снисходительно проговорил президент. – О, учитель! – и прежде чем я успела что-то понять, он уже побежал к преподавателю.
Черт, это вторая отметка. Да когда уже финиш?!
Мы рассказали учителю про сорванные ленты, и он пообещал разобраться с пакостниками. Но верилось в это мало. Как говорится, не пойман - не вор.
- Долго еще до конца? – устало спросила я.
- Нет, минут пятнадцать, - ответил препод.
Скорее бы уже это мучение кончилось. Мы с Димой пошли дальше, и, слава Богу, в этот раз дошли без приключений. Правда на финише узнали, что явились одними из последних, что означало помощь на кухне.
- Да что за фигня! Не наша вина, что какие-то придурки ленты сорвали! – возмутилась я, топая ногами.
- Правила есть правила. Еще две пары остались. Они тоже будут помогать с ужином и уборкой, - ответил учитель.
- И это как-то должно меня успокоить? – вскинула брови, скептически глядя на него.
- Идите в дом, отдохните, а потом спускайтесь на кухню. Вас там встретят и проинструктируют.
- Зашибись, - выругалась я и потопала домой.
Дурацкий день.
Когда вошла в комнату, на меня уставились две пары глаз.
- Вы чего так долго? – спросила Тамара.
- Да это кошмар какой-то! Мы дважды не могли найти дорогу! – ответила ей и сняла куртку.
- Погоди, на тебе одежда президента? – поинтересовалась Ольга и хитро заулыбалась.
- Это не то, о чем ты подумала, - поспешно проговорила я.
- Откуда ты знаешь, что в моей голове? – она поиграла бровями и потянулась за телефоном.
- Только попробуй сфоткать, прибью, - предупредила я.
- Не могу удержаться, - хихикнула она и наставила на меня камеру, после чего я кинулась на нее с подушкой.
Мы не дрались по-настоящему, как тогда в столовой. Скорее дурачились. Тамара хохотала где-то рядом, в то время, как я пыталась выхватить мобильный у Оли, повалив ее на живот.
- Тами, помоги! – вопила она. – Этот кадр нужно сохранить для потомков!
- Забери у нее телефон и удали снимок! – перебила ее я.
- Не-а, это весело, - покачала головой подруга и сама нас сфотографировала.
- Да блин блинский! – в один голос прокричали мы с Олей.
После горячего душа я переоделась в спортивный костюм, а худи президента положила в пакет, намереваясь его вернуть.
На кухне нас оказалось шестеро. Повар разделил обязанности и сам принялся готовить. Мне пришлось чистить овощи. Понятия не имела, как правильно это делать. Я даже бутерброды ровными не могла приготовить, а тут овощи!
Диме поручили мясо, и он лихо его нарезал. Хотя, ничего удивительного. Он живет с братом. Естественно научился готовить. Кто-то же должен это был делать.
Я долго возилась с картошкой, что в итоге президент подошел ко мне.
- Вот так это делается, ничего сложного, - проговорил он и показал, как чистить овощ.
- А-а-а, - протянула я. - Спасибо.
Дима вздохнул и вернулся к мясу. Наверное, подумал, что совсем дура. Рядом со мной над луком слезами уливалась второкурсница. Хоть ни одна я выгляжу странно на кухне.
Кое-как расправившись с картошкой, выдохнула, будто выполнила непосильную работу.
- Кто-нибудь переставьте кастрюлю с плиты, - попросил повар. Сам он занимался шинкованием капусты.