- Я могу! – проговорила и направилась к плите.
- Доминика, прихватки! – крикнул Дима, но было уже поздно. Я схватилась за металлические ручки. Пальцы тут же обожгло, и я отдернула ладони.
- Черт! – ко мне подлетел президент. – Дай посмотрю. – Он взял меня за руки и оглядел пальцы. – Да, что у тебя в голове? Кто кастрюлю голыми руками берет?! – Дима потащил меня к раковине и включил воду, а затем сунул мои горящие пальцы в его ладонях под струю воды.
Я, наверное, совсем чокнутая, но в тот момент было абсолютно плевать, что я обожглась и в общем-то было больно. Все, что меня волновало это руки президента, которые лежали поверх моих и осторожно поливали холодной водой.
- Как ты? – к нам подошел повар.
- Простите, - виновато проговорила я.
- В подсобке есть «больничка», а в ней мазь от ожогов. Вот что, красавица, лучше помоги накрыть на стол, а то ты тут либо себе навредишь, либо все испортишь, - распорядился он.
Дима укоризненно смотрел на меня. Выключив воду, он велел идти за ним. Я повиновалась. Президент зашел в подсобку, а потом вынес коробку с лекарствами.
- Садись, - скомандовал, взглядом указывая на стул. Сам сел напротив.
Открыв «больничку», он нашел мазь.
- Я могу сама, - робко проговорила я, но тут же стушевалась под недовольным взглядом Димы.
Он открыл тюбик и выдавил себе на руку немного, а потом распределил по моим покрасневшим пальцам. Ощущения были не из приятных. Раньше тоже обжигалась, но чтобы все руки - еще ни разу.
Президент осторожно проводил кончиками пальцев по моим подушечкам, а я гипнотизировала его. Любовалась длинными ресницами, которые сейчас было хорошо видно, родинкой, что так нравилась, и губами, которые совсем недавно целовали меня.
- Хватит пялиться, - проговорил Дима, не поднимая глаз.
- Я не…
- Да как же, чувствую твой взгляд. Даже не думай что-то лишнее, поняла?
- А если не хочу?
- Что? – президент поднял на меня глаза, и я утонула в них.
«Ты мне нравишься! - кричало мое сердце. – Пожалуйста, полюби меня».
- Я закончил, - Дима не стал дожидаться объяснений.
Он выпрямился и, закрыв тюбик, убрал его в коробку.
- Подожди пока высохнет и можешь помочь в столовой, как сказал повар, - президент встал и отнес «больничку» на место, а потом вернулся на кухню.
Я же поплелась в столовую. Вот же сама испортила такой момент. Нет бы хоть что-то сказать. Дуреха.
Ужин проходил в шумной атмосфере. Все делились своими эмоциями после прохождения ориентирования на местности. Как оказалось, большинству понравилось задание. Я же молчала, наблюдая за президентом, сидевшим в другом конце стола. Он был окружен одногруппниками и выглядел веселым. Я опустила глаза на пальцы. Они уже не так сильно болели, хотя полностью и не прошли.
- Как насчет вечера у костра? У нас есть маршмеллоу, а также можно запечь картошку, - предложил парень с экономического. И почему я даже имен не знала половины присутствующих?
Ребята дружно поддержали его. Убрав со стола, мы переместились на улицу, где развели костер. Все расселись по кругу на бревна. Несколько девочек принесли с собой плед и накинули на плечи. Мне же не было холодно в куртке. Огонь приятно потрескивал, а картошка пеклась где-то под ним. Кто не хотел ее, жарили маршмеллоу, нанизав на палочки угощение. Никто из учителей к нам не присоединился, что значительно разгрузило атмосферу.
Дима пришел к костру последним, и ему пришлось сесть со мной и Тамарой. До этого рядом была Оля, но ее позвали девочки с другой группы, и она присоединилась к ним.
- Как насчет страшилок? – предложил Демид.
Парни сразу его поддержали, а девочки возмутились. В итоге сильный пол победил и начались байки про маньяков, призраков и вампиров. Тамара охотно участвовала в историях, добавляя подробностей, отчего рассказы становились еще более жуткими.
Я улыбаясь смотрела на подругу. Она в своей стихии. Переведя взгляд на других ребят, заметила, что некоторые уже вытащила картошку и чистили ее. Мне тоже хотелось ее попробовать, поэтому потянулась к одной, что ближе всего была. Однако мою руку перехватил Дима, задержав за рукав куртки.
- Горячая. Ты совсем пальцы не жалеешь, - цыкнул он и палочкой выудил картофель чуть ближе.
Подняв его, подул, чтобы тот остыл. Осторожно перекатывая овощ в руках, президент чистил его. Когда осталась шкурка только внизу, он протянул картофель мне.
- Держи, горе луковое, - проговорил он.