- С…спасибо, - кивнула я и взяла картошку.
Осторожно откусила и медленно разжевала, стараясь не обжечь язык.
- Вкусно, - пришла к вердикту я.
Президент усмехнулся в ответ. В его глазах отражалось пламя от костра, и это было так красиво.
- Ты мне нравишься, - вдруг сказала я и сама не сразу поняла, что произнесла это вслух.
Дима моментально изменился в лице, и радости от услышанного в нем точно не было видно.
Глава 20
Понедельник наступил быстро. Выходные прошли, сменившись безрадостными буднями.
Я сидела на подоконнике в коридоре и смотрела в окно. Шел дождь. Он начался еще ночью и пока ни на минуту не прекращался. Казалось небо бесконечно проливает слезы.
Я болтала ногой в воздухе, думая о поездке. На мое признание Дима никак не ответил. Он сначала впал в некий ступор, а потом его позвал Демид, и президент ушел. От ответа и от меня. Собственно, на что я рассчитывала? Что он скажет, и я ему нравлюсь, что у него есть чувства? Глупо даже было надеется. Теперь я боялась, что он вообще не захочет со мной разговаривать. Однако вот так все оставлять тоже не дело.
- Фотки с поездки вышли отличные, - сказала Тамара, протягивая мне стаканчик с кофе. Она села на край подоконника. – Оля целую статью опубликовала. Видела? Там и ваши снимки с президентом есть.
- Правда? – оторвавшись от окна, посмотрела на подругу.
- Ага, сейчас покажу, - она вытащила свободной рукой мобильный, а потом через несколько секунд повернула дисплей ко мне.
Ольга умудрилась сфотографировать нас у костра, а также было и то фото перед началом ориентирования на местности.
- Можешь их мне скинуть? – попросила Тамару.
- Ок, одну секунду, - подруга быстро двигала пальцем по экрану, а потом на мой телефон пришло сообщение.
- Спасибо.
- Нет проблем. Ты что-то грустная. Все хорошо? – Тамара как обычно видела меня насквозь, улавливая даже значительные изменения в настроение.
- Я призналась Диме. Хотя совсем не планировала этого.
- Ого, а он? – присвистнула Тами.
- Проигнорировал. Мог бы хоть отшить, а то оставил в подвешенном состояние.
- Что делать будешь?
- Не знаю, а что могу? – размышляла вслух, отпив кофе из стаканчика.
- Поговорить с ним и расставить точки над «и», - ответила подруга.
- Я боюсь, - призналась ей.
- Чего?
- Что это будет концом. Понимаешь, если раньше я могла рассчитывать хоть на один процент успеха, но если он скажет нет, то и этого процента не будет.
- Не говори ерунды. Его не стало, если бы один из вас умер, а так как оба живы, один процент так и останется, - заявила Тамара.
- Думаешь, стоит поговорить?
И с каких пор я стала такой неуверенной в себе? Это все Дима виноват.
- Уверенна, - кивнула подруга.
- Спасибо, - поблагодарила ее.
- За что?
- За то, что ты есть.
- Да прекращай, а то разрыдаюсь. Сегодня иду на матч к Данилу, хочешь со мной?
- Нет, у меня свое сражение по плану, - я покачала головой.
- Расскажи потом чем все решилось, - попросила Тамара.
- Хорошо.
Мимо нас прошла Марина с сумочкой для обедов.
- Куда это она? – вслух размышляла я. – Столовая в другой стороне.
- Пойдем посмотрим. Кстати, тебе не кажется, что Марина ведет себя странно. Тогда в слезы пустилась, а потом вдруг успокоилась на днях.
- У нее своя игра, - проговорила я, спрыгнув с подоконника.
- Не нравится она мне.
- Наконец мое мнение хоть кто-то разделил, а то уже начала думать, что придираюсь к ней, - усмехнулась я.
Мы пошли за Мариной, и она привела нас к кабинету студсовета. Постучавшись, вошла. Я подошла ближе и заглянула в приоткрытую дверь.
- Дима, я приготовила обед, хочешь со мной перекусить? – спросила стипендиантка.
- Я немного занят, пообедай в столовой сама, - ответил президент, а я улыбнулась.
Так-то мерзкая девица, выкуси.
- Но на меня там все косятся и обвиняют в том, что Стас пострадал по моей вине.
- Не бери в голову. Люди любят сплетничать.
- Но мне не по себе, - канючила Марина.
- Хорошо, можешь пообедать тут, только не отвлекай меня.
- Спасибо! – она уселась напротив Димы и достала коробочки, напоминающие бенто. – Может, хочешь? Тут есть корейские закуски, - не унималась Марина.
- Я не большой фанат корейской кухни. Ешь сама, - ответил Дима.
Я готова была прыгать от радости. Он ни только не был со стипендианткой любезен, но и практически не смотрел на нее.