Президент чуть отошел в сторону, пропуская меня в дом. Неужели? Я могла зайти? Он не выгонял меня с возмущениями, а впускал? Мир сошел с ума, либо Диме настолько плохо, что помутился рассудок.
- Чай или кофе? – спросил он без эмоций.
- Кофе, - ответила я, улыбаясь как полная дура.
Президент кивнул и пошел на кухню. Я последовала за ним.
- Как ты? – робко спросила, присев на стул.
- Нормально, - пожал плечами и включил чайник. – У меня только быстро растворимый кофе, - предупредил он.
- Ладно. Мне неважно какой, - ответила я.
Хотя, честно говоря, не любила такой кофе, считая его бессмысленным.
- Тебя давно нет в университете, и на работе тоже не появлялся, - понятия не имела, с чего начать разговор.
- С сахаром или без? – спросил Дима, игнорируя мои слова.
- С сахаром. Так ты вернешься на учебу?
Президент налил кипяток в стакан, куда насыпал кофе и поставил на стол. Вытащив из холодильника молоко, придвинул ко мне.
- А ты? – спросила его, замечая, что кружка одна.
- Не хочу.
- Ты ел?
- Да.
- Давно?
- Вчера, наверное. Я не голоден, - отчужденно отвечал президент.
Мы были как на допросе, что напрягало.
- Так не пойдет. Ты должен нормально питаться, а то еще свалишься. Где Ян?
- С друзьями ушел.
- Почему ты не пускаешь Стаса и Демида? Они беспокоятся, как и мы все.
- Мне не нужно беспокойство или жалость. Мне просто необходимо побыть одному. Я приду в норму, но должно пройти время. Все пытаются утешить, успокоить, но никто не спросил, а надо ли мне это? Эти жалостливые взгляды, эти разговоры о том, что мы теперь как сироты, ненавижу их.
Столько слов я давно не слышала от Димы, поэтому даже опешила.
- Поэтому передай всем, что все со мной хорошо, - проговорил он немного раздраженно.
- Ладно, - кивнула в ответ.
- Теперь можешь идти.
- Не хочу, - покачала головой и сделала глоток кофе, понимая, что он недостаточно сладкий.
- Что? – переспросил Дима, явно думая, что ослышался.
- Я не уйду. Побуду с тобой. Можешь сделать вид, что меня нет. Занимайся своими делами, - проговорила я, придвинув к себе сахарницу.
- Доминика, ты не слышала меня? Я же сказал, что хочу побыть один, - медленно проговорил он, сверля меня взглядом.
- Все я слышала, но нет, не уйду. Ты не справишься один, а знаешь почему? Потому что мысли в твоей голове не дадут покоя. Ты снова и снова будешь вспоминать, расстраиваться, горевать. Можешь злиться на этот мир и людей. Злиться на себя, что сделал меньше, полагая, что мог больше. Но это не так, - я встала со стула и подошла к Диме. – Ты сделал все, что было в твоих силах. Ты молодец. Заботишься о брате, стараешься изо всех сил. Просто в этом мире есть вещи не подвластные нам. Например, чья-то жизнь. Поэтому даже не думай винить себя в том, что бабушка умерла.
- С чего ты…
- Потому что сама так думала, когда умер брат. Мне казалось, что, если бы мы остались на вечеринке чуть дольше, если бы я не канючила, что устала и хочу домой, если бы не попросила перед этим заехать в магазин, потому что хотела пить, мы бы приехали домой раньше или, наоборот, позже, тогда бы не было аварии. Тогда бы Слава сейчас был жив. Мы все виним себя в смерти родных. Нам кажется, что что-то не доделали, что-то не досказали, что могли больше, но на тот момент это был наш максимум, на который мы были способны, - я не любила говорить о смерти брата, но сейчас хотелось, чтобы Дима понял, что я пыталась до него донести.
Президент отвернулся, смахивая слезу с щеки.
- Тебе не обязательно быть всегда сильным. Если тебе больно, скажи об этом. Куча людей протянет тебе руку помощи, потому что ты дорог им.
Хотелось добавить, что и мне тоже, но не стала.
- И ты можешь быть не в порядке, - прошептала я и подойдя еще ближе, обняла Диму, сцепив руки у него на спине. – Это нормально, правда.
Я слышала через футболку, как бьется его сердце. Размеренные удары. Такие успокаивающее. Мое же готово было выпрыгнуть от волнения.
Может, зря это сделала, зря сказала. Уже хотела отпустить Диму, как почувствовала, что он обнял меня в ответ.
Президент глубоко вдохнул.
- Спасибо, - прошептал он на выдохе. – За все.
В тот момент я готова была разрыдаться от облегчения и счастья. Казалось, что я пробилась сквозь ледяную стену. И от этого так хорошо становилось на душе.