После душа дед намазал обгоревшие места пахучей мазью, и остаток дня Костас провёл без футболки, с облегчением ощущая, как постепенно унимается жжение. Впрочем, ночью всё равно пришлось вставать и пару раз повторять процедуру уже самостоятельно.
В шесть утра чуткий сон прервали тихие шаги. Костя привычно вскинулся, ещё не осознавая, что это не может быть отец. Заморгал спросонья, вглядываясь в дверной проём. Разглядел очертания своей комнаты в дедовском доме и плашмя опрокинулся обратно на подушку. Тут же зашипел от боли и снова вскочил. Сон окончательно испарился, полоснув напоследок по обожжённой коже.
Костя подошёл к старому зеркалу, венчавшему не менее древний комод. Повернулся спиной. Не критично, решил он, разглядывая розовые пятна. С ним бывало и хуже.
Осторожно натянув футболку, чтобы как можно меньше касалась кожи, вышел из комнаты.
В кухне возился дед. Шумел электрический чайник. В кастрюльке на плите варились яйца. А на разделочной доске лежал толстый шмат покрытого солью и перцем сала.
- Доброе утро. Ты чего так рано? – Костя зевнул и сел за стол.
- Доброе, - отозвался дед, - не хотел тебя разбудить.
Он вытащил из подставки длинный нож, проверил пальцем его остроту и начал нарезать тонкие ломти сала. Костас утащил кусочек, положил его на хлеб и откусил почти половину. Зажмурился от удовольствия. Даже удивительно, какой вкусной может быть простая еда, если не приходится её воровать и оглядываться.
- Погоди, неугомонный, - беззлобно осадил его дед, - не ешь всухомятку. Сейчас чаю заварю.
Чайник как раз щёлкнул кнопкой, сигнализируя, что вода вскипела. И дед залил травы. Покупную заварку он не признавал. По кухне тут же поплыл аромат мяты и луга.
- Так чего ты так рано поднялся? – повторил вопрос Костас.
Дед и прежде долго не спал. Но обычно он сначала выходил во двор, проверить грядки, раскрыть теплицу, покормить живность. А уж потом принимался готовить завтрак себе и внуку.
- Да Палыч сегодня сбор винограда начинает. Помочь просил. Работников не хватает.
Косте стало стыдно. Дед отправляется на весь день работать на жаре, а его как маленького оставляет дома. Решение созрело мгновенно.
- Я пойду вместо тебя, - произнёс он раньше, чем успел подумать.
И тут же понял – всё верно сказал. Так будет правильно. И одобрительный взгляд деда это подтвердил.
Но Никос Анастасович сразу засомневался.
- Так ты ж не умеешь. Поди, и виноград только в магазине видел.
- Научусь, - Костя пожал плечами, в один укус доел бутерброд и, прожевав, добавил: - Я сообразительный.
Дед несколько секунд смотрел на него, прищурив взгляд, а потом усмехнулся и кивнул.
- Ну раз сообразительный, тогда иди. Я тебе еды соберу.
Виноградники располагались почти сразу за хутором. Минут десять вдоль полей, и Костас увидел на склоне ровные ряды, между которых копошились разноцветные фигурки людей. И только подойдя ближе, он разобрал весь масштаб творимого действа. Несколько грузовиков, десятки работников и бесчисленное количество пластиковых вёдер и ящиков, ожидающих урожай.
Костя замедлил шаг, выискивая взглядом человека с блокнотом. Дед велел, найти такого и сказать, что он за Сафронова. На словах всё казалось простым, а на деле – не очень. Людей было много, каждый занимался своим делом, и на Костаса никто не обращал внимания.
- Наши ряды – вот эти, - послышался вдруг слева знакомый голос.
Не может быть!
Костя медленно повернулся, подсознательно надеясь, что ему показалось. Но судьба решила, что эта шутка будет забавной. Интересное у неё чувство юмора.
У начала виноградных рядов группа из девяти человек окружила десятого – того самого обладателя блокнота, к которому дед велел подойти в первую очередь.
И этим человеком была девчонка из школы, которую он сначала толкнул, а потом устроил дефиле с голым задом.
Костас хмыкнул. Уголок губ сам пополз вверх, образуя наглую усмешку. Костя глубоко вдохнул и, отринув все мысли и эмоции, двинулся вперёд. К ней.
За несколько шагов, словно почувствовав его приближение, девчонка подняла голову и встретилась с ним взглядом.